Эрван почувствовал, как на его колени опустилось что-то тяжелое и мягкое, как шерстяная подушка. Посмотрев вниз, он увидел, что его ноги уже успел облюбовать Люцифер и, свернувшись клубочком, решил вздремнуть. Молодой человек осторожно провел ладонью по голове питомца, тем самым заставив кота громко заурчать.
— Вы понравились ему, — удивленно произнесла мать Татьяны. — Обычно он редко подходит к гостям. Довольно трусливый кот. Даже мышей боится больше, чем воды. Удивительное создание. И большая проблема для моей одежды: она вся покрыта его шерстью! Татьяна запрещает его стричь! Но рано или поздно я точно побрею этого кота.
Мать Татьяны встала и снова подошла к подоконнику. Там лежала толстая книга, женщина взяла ее и снова уселась на стул и принялась листать тяжелые страницы, на какое-то время позабыв о молодом человеке. Эрван напряг зрение и попытался прочитать название на яркой обложке. «Гибель Всевышнего или грядущий апокалипсис». Женщина, словно заметив внимание парня к своему произведению, оживилась и растянула свои губы в широкой улыбке.
— О, эта книга у меня стоит на полке рядом с библией, — прошептала она, мельком поглядывая в сторону двери комнаты Татьяны. — Ее написал один философ, которого многие считают неудачником и шарлатаном. Но я большая поклонница его работ. Знаете, иногда люди отвергают истину. Вспомнить хотя бы Сару Винчестер. Ее все считают сумасшедшей из-за дивного дома, в который она продолжает вкладывать все свое состояние. Говорят, что этот дом она строит, чтобы запутать призраков, которые мстят ей за то, что отец ее мужа создал оружие, убившее многих коренных жителей Америки. Но никто не задумывается над тем, что она жертвует огромные средства для благотворительности, а строительство этого особняка спасло многих разнорабочих Сан-Франциско от безработицы. Пусть эта женщина живет долго, таких людей крайне мало в нашем мире. Она обыкновенная жертва журналистов, которые решили поиздеваться над несчастной одинокой старухой. Не удивлюсь, если после ее смерти из этого дома сделают «дом с привидениями» и будут зарабатывать на этом деньги. У Сары очень много общего с этим философом. Он, как и она, стал жертвой средств массовой информации. Ему приписали сатанические ритуалы, жертвоприношения, воровство. А ведь он был обыкновенным инвалидом и не мог даже передвигаться без помощи своей внучки. Еще в конце девятнадцатого века этот человек предсказал начало Первой Мировой войны, страшную эпидемию, что охватит всю Европу. И все сбылось… Он говорит, что это только начало великих бедствий. Философ связывает их со смертью Господа. Он называет его личностью, которая, как и мы, умирает. А затем на его место встает наследник, выбранный им же перед уходом. Но автор утверждает, что в этот раз Бог умер не по своей воле: он был убит. И теперь мы живем без Всевышнего, с нами только Дьявол: он и наслал на наш мир столько ужаса и горя.
— Мама! — Татьяна вышла из прихожей, заставив Эрвана вздрогнуть, так как он просто не понимал, каким образом девушка перемещается по квартире, не используя дверей. — Ты снова рассказываешь людям об этой бредовой книге?! Скоро я ее сожгу в печи, вот увидишь. Человек решил заработать на лжи, а ты веришь ему. Это же глупо! — девушка попыталась вырвать из рук матери книгу, но женщина крепко прижала бумажный предмет к груди.
Татьяна насупилась, посильнее завязала пояс на своем халате и, поправив мокрые волосы, вновь направилась в сторону своей спальни. Мать Татьяна выдохнула и ласково погладила книгу морщинистой рукой.
— Эта девица ненавидит меня. А ведь я желаю ей только добра! — женщина положила книгу на стол и окончательно осушила бокал. — Как же я презираю все это! — она подпёрла голову рукой и грустно посмотрела в сторону. — Все это… — затем ее внимание вновь переключилось на молодого человека, который улыбчиво поглаживал Люцифера, безмятежно спавшего на его коленях. — Думаю, вы считаете меня занудливой мамашей, скучной до безумства.
— Вовсе нет, — добродушно ответил тот. — Вы делаете все ради дочери. А это самое главное.