Страх перед смертью преследовал людей с самого зарождения жизни, это была боязнь неизведанного, боязнь перед тем, что нельзя ни изучить, ни даже ощутить. Смерть была всегда. Людское сознание не в силах было принять теорию, о том, что после ухода из жизни человека ждет "ничего", бездна без времени и пространства. Именно так зародились все мировые религии, так возник прекрасный загробный мир, где не существует ни боли, ни страха, только свет и умиротворение, которое никогда не сможет покинуть то место. Люди стали верить, твердо верить в этот светлый прекрасный мир, куда мы, как нам с детства говорили, попадем после земной жизни. Создав в собственном сознании что-то, что нам так необходимо, то, что даст нам возможность объяснить непонятное, мы начинаем верить, думать, что все это действительно существует, что не нужны никакие доказательства, чтобы подтвердить эту точку зрения. Мы лишь верим, чтобы не бояться смерти, не бояться неизвестности, что ждет нас после жизни.
Татьяна считала, что не нужно обманывать самих себя, придумывать оправдания, образы в своей голове, лишь для того, чтобы найти хоть какое-нибудь объяснение происходящему. Мы видим то, чего не существует, так думала она. Видим, так как хотим этого. Наше сознание невероятно слабое и нестабильное создание, его можно легко обмануть, подчинить себе, заключить в стальные цепи, взяв власть над всем телом. Этим пользуются многие личности ради собственной выгоды, они внушают людям то, во что те хотят поверить, что сможет обезопасить их от собственных страхов. И вся наша жизнь строится на вере, без нее у нас нет ни целей, ни желания что-либо делать. Вера — единственное, что способно нас поддерживать. Она словно пища для людского сознания, без нее оно погибнет. Человек без веры становится обычным существом, лишенным всякого смысла жизни, он ослаблен, истощен, охвачен собственными страхами и сомнениями. Человек без веры быстро погибнет, став жертвой неизвестности.
Татьяна часто задумывалась над тем, во что она действительно верит, что заставляет ее идти дальше. Это было трудно, по-настоящему трудно для нее… До недавнего времени. Она стала верить в правду, правда стала ее верной целью, именно правда дает ей возможность поддерживать свою жизнь, чтобы искать… Искать истину, настоящую и не выдуманную тем, кто захотел, чтобы в это кто-нибудь поверил. Но сейчас правда в ее глазах начинала обретать другую форму, та правда, которую девушка так любила, так оберегала, в которую так верила, начинала принимать другие лживые формы, обретать другое значение и двигаться в другом направлении.
Она стала ложью.
Ее некогда прекрасные глаза теперь застилали слезы. В них больше нельзя прочитать радость, спокойствие, твердую уверенность, восхищавшую до сего дня всех мужчин, с которыми ей доводилось работать в детективном агентстве. Не видавшая грязи одежда местами порвана и покрывалась еще совсем свежей землей и дорожной пылью. Но недостатки внешности ее больше не волновали, ее не волновало ничего, кроме происходящих в данный момент событий.
Действительно ли то, что сейчас происходит, является правдой? Разве это не может оказаться ложью, насильно вживленной в сознание верой? Татьяна не знала ответа на этот вопрос, ответ ее пугал до потери памяти. Она боялась правды, настоящей правды. То, к чему она все это время стремилась, ради чего боролась, стало отталкивать, уничтожать изнутри, разрывать на части.
Сильные женские руки надавливали на лопату, заставляя ту впиваться в могильную землю местного кладбища, окутанного легким туманом и еще не успевшего проснуться после тяжелой долгой ночи. Нежные ладони были покрыты свежими мозолями, которые ужасно кровоточили и покрывались кусочками земли, заставляя ранки неприятно пощипывать, будто что-то своими маленькими зубками впивалось в поврежденную кожу. Могильная яма росла медленно, силы Татьяны уже были на исходе, но она продолжала копать, углубляться в сухую неприятно пахнувшую землю, будто пытаясь найти где-то внизу секреты на все вопросы жизни.
Тело мертвого полицейского лежало неподалеку и уже подавало первые признаки разложения. Оно было белым, как утренний туман, нависший над этим тихим пугавшим до мурашек местом. И первые мухи уже с довольной мордочкой стали ползать по умиротворенному лицу убитого, изучая каждый сантиметр его затвердевшей кожи, излучавшей неприятный аромат смерти. Татьяна старалась не смотреть в сторону трупа, перенеся все свое внимание на копание могилы, делала ее как можно больше и глубже, чтобы крупное тело этого мужчины могло с легкостью там уместиться.