— Ничего, — спустя минуту молчания произнесла та.
— Ты что-то не договариваешь, — прищурившись, сказала Сьюзен, доставая из шкафчика противень. — Знай, мне ты можешь доверить самые сокровенные тайны. Тебе же известно, что я не из тех болтушек, что сидят у подъезда на скамейке.
— Да, знаю. Но сейчас я говорю правду. Что случилось потом… Я на самом деле не помню. Так или иначе, один лишь факт его присутствия в моих видениях говорит о том, что он связан со всем этим происшествием. Поэтому он искал меня не просто так. Он знал что-то, что не успел сказать. И не смог донести даже в моих, образно говоря, галлюцинациях.
— Ладно, поверю тебе на слово. Не буду тебя мучить расспросами. Так, — Сьюзен взглянула на часы. — Уже семь утра. Этот алкоголик должен быть на рабочем месте. Позвоню-ка ему, — Сьюзен уже успела создать заготовку пирога и запихнула его в духовку на медленный огонь. — Пока мой кулинарный шедевр запекается, я выясню, что наш информатор выяснил. Он обещал это сделать за ночь.
— Он работает в ночную смену?
— Да. Все равно ему там делать нечего. Он же работает в архивах. Этот мужик за выпивку часто мне доставал сведения о многих подозрительных личностях.
Сьюзен подошла к телефону и набрала заветный номер, прижав трубку к уху. Татьяна, затаив дыхание, стала наблюдать за подругой, но затем заметила, что выражение лица ее темнокожей подруги резко помрачнело.
— Странно. Никто не отвечает. Попробую еще раз, — Сьюзен снова набрала номер, но на другом конце провода ей так никто и не ответил. — Черт. Спит что ли? Он всегда отвечал, а тут решил игнорировать меня.
— Похоже, придется навестить твоего друга.
— Если через час не ответит, придется. Его смена заканчивается в одиннадцать, так что мы должны успеть.
— Ты что-то резко занервничала, — с беспокойством посмотрела на нее Татьяна.
— Не знаю, у меня что-то стало неспокойно на душе. Я всегда доверяю своему предчувствию, оно никогда меня не подводило.
— Да брось. Что могло случиться с твоим другом?
— Не знаю. Обычно в архивы никто не суется. Но телефон всегда при нем, а он никогда не спит на рабочем месте. Хоть этот человек и пьет, но несет службу с большой ответственностью.
— Ты сама сказала, будучи уставшим можно заснуть даже на поле боя.
— Да, сказала, — с легкой нервозностью ответила та. — Но Итан не из этого числа людей. Я знаю его слишком хорошо.
— Так-так-так, кажется, между вами что-то было. Ведь я права? — с горящими от любопытства глазами посмотрела на подругу Татьяна и с хитрой ухмылкой откинулась на спинку стула.
— Это было давно, и между нами уже ничего нет. Он слишком много пил, а я не могла это терпеть. Он был замечательным человеком, но никогда не контролировал градус алкоголя в своем организме, — с болью в голосе произнесла та и с грустью взглянула на духовку, о чем-то задумавшись. — Тяжело отказываться человека, тебе это чувство знакомо, как никому другому. Я отказалась от него, чтобы жить более спокойно. Только после этого он начал пить еще больше. Но, к счастью, мы не оборвали наше общение. Изредка я помогаю ему, а Итан помогает мне.
— Глупые вы, — Татьяна с недовольством покачала головой и посмотрела в сторону спальни, откуда доносилось мирное сопение крепко спящего мужа.
— Смотрю, у вас наладились отношения с Петром. Даже удивительно.
— Да, это и правда удивительно. Он так изменился в последнее время.
— Мужчины любят играться с нашими чувствами, чтобы проверить нас на верность. И чаще всего мы не проходим их проверку.
— Мы с ним вместе уже восемь лет, но такое чувство, что начали жить только сейчас.
— Вы хоть занимаетесь сексом? Или делаете вид, что вам это не нужно?
— Не поверишь. Но за целый месяц секс у нас был только этой ночью.
— Странные вы. Но я тебе даже завидую. Бурная у тебя была ночь: секс, кровь, игра в снежки, сейчас и пирог будет. Загляденье.
— Да, ночь и правда была бурной. До сих пор от нее отойти не могу.
***
Ларри поставил на лабораторный стол пробирку со странной белой жидкостью и добавил в нее каплю крови из другой емкости, получив после этих хитроумных действий бледно-розоватую смесь с рыжеватым вязким остатком на поверхности, от которой исходил смердящий запах.
— Боже, Ларри, что это за хрень? — поморщил нос Себастьян и отпрянул, чтобы быть как можно дальше от источника зловония. — Ты решил убить меня?
— Я проверяю кровь на свежесть.
— И? Что ты узнал?
— Не торопи меня, — Ларри внимательно следил за реакцией, происходившей в цветной жидкости, слегка приспустив на кончик носа свои очки.
— Уже семь утра. Мы до сих пор не получили каких-либо ответов. Директор дал нам сутки, чтобы мы связали этого дохлого пса с теми убийства, что происходили в той злополучной психушке месяц назад, иначе он не даст добро на возобновление расследования.
— Я думал, тебя хотя бы капельку интересует, что за чертовщина начала твориться в квартире твоей напарницы. Но по твоему лицу видно, что тебе все равно.