Лекарь провел руками над телом Дочери Галактик. Левая половина груди посылала его рукам мягкое тепло, правая половина отдавала сильным холодом. Мастер тихо читал заклинания, ставя диагноз, залечивая рану и закрепляя эффект.
— Сломаны ребра… Два ребра…
Заклинание, поток силы, закрепить, усилить, дождаться тепла, перейти к другому поврежденному участку…
К нему присоединились Ия и Эуа. Они вместе медленно исследовали тело, подлечивая небольшие раны и подолгу занимаясь трудными местами. От поврежденного участка шел холодный поток. Маги работали над ним до тех пор, пока поток не становился теплым. Больше всего трудностей возникло при лечении колотой раны живота. Этим занимались Маниолиус и немного отдохнувший Фейралисе. Они закрепляли мышцы, восстанавливали сосуды и нервные клетки.
На лечение колдовством у них ушло более трех часов. Несколько раз Ия и Эуа поили девочку лекарством и смывали запекшуюся кровь. Но Къёла так и не пришла в себя.
Наконец лечение закончилось. Ия и Эуа едва держались на ногах, руки дрожали, в глазах рябило. Маниолиус, белый словно лист бумаги, тихо произнес:
— Мы закончили, Ваше Всемогущество… Могу я удалиться?
— Спасибо всем, — Фей облегченно вздохнул, видя, как жизнь всеобщими усилиями возвращается в Къёлу. — Отдыхайте. Завтра у нас будет трудный день.
Они перенесли девочку в комнату для гостей.
Оставив Къёлу под пристальным наблюдением учениц госпожи Эуа, Фей и Эо отправились к Тиасу. Сын Галактик хотел еще раз удостоверится, что выбрал правильный обряд для снятия заклинаний с брата. Его очень беспокоило, что наложено несколько противоречащих друг другу заклятий. Если Фей всё правильно понял, то своей магией госпожа Эуа убила Тиайленса, сама того не желая и не ведая. Хотя, какой у нее был выбор?
В комнате, которую отвели для брата, царил полумрак. Посередине стоял стол, на котором завернутый в желтую желеобразную массу лежал Тиас. Над столом нависала неоновая крышка.
— Не хватает только свечей! — недовольно проворчал Фей. — Здорово придумано: связать брата веревкой Отрицания, да еще спрятать под закрытый неоновый щит… Супер!
—Я бы, кстати, не иронизировал по поводу щита, — ответил Эо, стоя чуть в стороне. — Посмотри на него.
Фей подошел поближе. Лицо Тиаса искажено гримасой ненависти. Руки сжаты в кулаки так, что косточки пальцев побелели. Фейралисе аккуратно, чтобы не нарушить целостность щита, дотронулся до лба Тиаса. Сосредоточился, приготовившись считывать информацию, и тут его словно током ударило. Такого он давно не испытывал. Сбив Эо с ног и отлетев к противоположной стене, Сын Галактик несколько секунд силился понять, где он и что происходит.
— Ну теперь ты понял, что произошло? — почти закричал Эо, осторожно дотрагиваясь до разбитого в кровь затылка.
Правитель Вселенной произнес что-то, значение чего Эо не понял, но по интонации вполне догадался, что хотел сказать друг. С трудом поднялся, доковылял до стола и пристально уставился на Тиаса. Лицо Фея стало совсем хмурым: самые мрачные прогнозы начинали неумолимо сбываться. Спустя несколько минут созерцания неподвижного брата, он произнес:
— Он мертв.
— Может, попытаемся? — безнадежным голосом спросил Эо.
— Попытаемся обязательно… Но вот толку? Возник конфликт нескольких заклятий. Если мы не снимем заклинания, то Тиас погибнет, если снимем, то убьем его своими руками. Боюсь, все бесполезно… Мы опоздали…
— Фейралисе, у тебя же Высшее Авгу! Ты должен знать, как его спасти!
— Круг Вааралама… На него вся надежда. Все зависит от силы Мастеров, которые будут участвовать в обряде. И от удачи…
Даже сквозь сон голова раскалывалась на тысячу кусочков. Тело сдавлено так, что кажется, ребра вот-вот сложатся пополам, а легкие растеклись вдоль позвоночника и теперь судорожно хватали малейшую порцию воздуха. Жарко. Было ужасно жарко. И всё же сдаваться нельзя! Еще одна попытка распрямить плечи и скинуть с себя эту страшную тяжесть. Она закричала…
…Къёла бросила теплое одеяло на пол с криками:
— Какого черта?! На меня что, плиту положили? Дышать нечем!
Как только девочка завозилась, Фейралисе тут же вскочил. Создавалось впечатление, что он совсем не спал, просто лежал с закрытыми глазами. Он тревожно разглядывал раскрасневшуюся Къёлу, пытаясь оценить ситуацию.
— Какого черта?! — повторила она.
— Если ругаешься, да еще и по-земному, значит всё нормально, — удовлетворенно вздохнул Фей, устало падая на подушку. Он еще не отошел от ранения и возвращения Къёле человеческого облика. Голова кружилась, в руках слабость.
Къёла вытерла вспотевшее лицо.
