Вот и всё, вздохнул Фокс. Всё-таки не мастер он ни говорить, ни писать. Но главное вроде бы донёс. Теперь осталось вставить магнитную ленту с сообщением в приёмное устройство шифровальщика. Через пару часов сообщение окажется на Земле, его расшифруют и передадут по адресу.
Фокс ещё раз вздохнул, выключил аппаратуру и пошёл в бар. Спешить туда особого желания не возникало. Но за несколько метров до цели он услыхал нетипично громкие разговоры. Стало интересно, поскольку обычно в баре не шумели. Прибавив шагу, Фокс прибыл на место как мог быстро.
Бар гудел, словно растревоженный улей. В центре внимания оказался только что прибывший из отпуска Алекс. Фокс увидел его и испытал прилив радости.
Однако вокруг столпились прочие посетители бара. Пробраться поближе удалось не сразу. А эмоциональный рассказ – с размахиванием рук и иллюстрациями через пантомиму – близился к завершению.
«Мог бы сперва со мной пообщаться», – подумал Фокс, и по душе пробежала волна лёгкой обиды. Пришла ещё одна мысль: «Может, ну его, чего он там вообще особого расскажет?» Ведь Фокс и сам недавно прибыл из отпуска.
Он уже собирался переключить внимание на другие дела, но тут «сокамерник» выдал такое, что невольно заставило прислушаться.
Боевитый Алекс похвалялся:
— Ох, парни! Прикиньте, какую девчонку подцепил. В реале встретились, а не по сети, представляете?
Он обвёл притихших слушателей взглядом, заметил Фокса и подмигнул. А затем продолжил:
— Ой, божечки, на Земле ещё входят в прямые физические контакты! Девчонка просто класс в постели, просто вулкан какой-то. Утром попробовал перевести деньги, да куда там! Отказалась, заявила: мол, всё из чистого любопытства и только для удовольствия.
— А какая она, какая? — спросил Фокс.
— Эх! — воскликнул Алекс. — Что тебе сказать? Шик, блеск, красота! Рост под два метра, хирурги всё выправили на теле и в лице. Мёртвый бы завёлся!
— Имя, скажи её имя! — настаивал Фокс.
Вокруг стоял одобрительный гомон.
— Улисса Энгри, — ответил Алекс.
Он наморщил лоб и добавил идентификатор девушки в сети.
Оставшиеся сомнения Фокса растаяли. Алекс, сам того не ведая, говорил про
Он отошёл от группы курсантов, хотя Алекс продолжил живописать опыт недавнего романа. Пол чуть закачался под ногами Фокса, хотя в здании Академии предпочитали поддерживать тяготение в половину земного. Но до устойчивости ли поверхности, на которой он стоял, сейчас Фоксу?
Ужас! Неизвестно, если бы удар молнии поразил его, почувствовал ли он такую боль или нет. Мир закружился перед глазами, начал терять резкие очертания. А как же все эти письма? Все эти люблю — скучаю… Ужас, ужас, ужас…
Вот что, значит, Улисса имела в виду, когда говорила, что он мало её знает. Хорош же он! Поверил земной предательнице, будто та сможет искренне полюбить истинного зандарца. У него вдруг защипало в глазах.
Фоксу стало ясно, что под маской старомодной добродетели Улисса скрывала простую игру. Она же говорила про разнообразие. Ну вот, почему бы не побыть «примерной девочкой»?
Всё же правы сторонники общения через цифровые аватары! А продолжение рода лучше оставить на откуп анонимным генетикам.
Фокс потрясённо покачал головой и снова подумал: «Так вызывающе — с курсантом Академии... Как будто не узнаю, причём почти сразу. Значит, не так важно? Лишь бы «смена настроений»? И друг хорош… Все они тут хороши, предатели».
Параллельно мелькнули ещё мысли: «А не оказалась ли вся история, включая “приключение с мисконами”, частью списка развлечений, который мне собирались выслать в отеле?»
Фокс ещё сказал тогда, что будет признателен, но, чтобы такое? Предательская Земля и её нравы!
Потрясенный и ошарашенный, он чувствовал разом ненависть и отвращение — во многом к самому себе из-за проявленной слабости. Поддавшись нежданной буре эмоций, Фокс ничего не стал переспрашивать и уточнять у Алекса. Он бросился в секцию, упал на койку и вжался лицом в подушку.
Внутри, где-то в самой глубине души, родилось и заполонило всё и вся ощущение пустоты. Огромное разочарование, боль, отчаяние.
Чудилось, будто в душу ворвался некто в тяжелых, подбитых железом сапогах. Этот кто-то вырвал с корнем росток трепетного чувства, которое начало там взрастать. А на пустую землю попросту нагадил.
Фокс оторвал лицо от подушки и осмотрелся. Сквозь призму новых ощущений жилище приобрело какой-то новый, незнакомый до того вид. Он смотрел на окружавшие вещи, удивляясь форме, цвету, запахам. В душе теснились новые переживания, вызывая массу вопросов. А вот слёзы в глазах уже не блестели, светилась только холодная яростная решимость.
Рыдать отныне станут другие!
Не успели пролитые слёзы Фокса Тена, он же «Мышиный король», толком высохнуть, а он уже был захвачен вихрем событий, который зародился в тысяче световых лет от него, на пятой планете в системе звезды Циус.
