— Она понимает, кого призвала, — сказали рядом. Игнат обернулся и тут же усмехнулся узнав. — Советница Нейла. Далеко ли путь держите? Да еще в таком странном, если не сказать, отнюдь не доброжелательном сопровождении.
— Туда же, куда и вы, капитан! — улыбалась Нейла. И все таки он хорош, молод, красив, уверен в себе. Даже сейчас, прекрасно понимая, что Нейла знает о нем больше, чем хотелось бы, держит лицо, ухмыляется нагло.
— Неужели? — брови театрально взметнулись. — А вы наслышаны о моем деле?
— Мало того, я даже знаю, куда отправится ваша так и не состоявшаяся жена.
Игнат смерил советницу взглядом бесовских глаз. Потом растянул губы в тонкой ухмылке.
— Мне нужна подмога. А вам — ваша девчонка! — улыбнулась в ответ Нейла.
Слуга, молодой паренек, шарахнулся в сторону, когда из леса выскочили четверо волков, один огромный черный, на спине изнеможденная девушка и испуганый, таращащий глаза по сторонам мужичок. На голове волка, бегущего следом, воседал хорь.
Процессия пронеслась по двору усадьбы и, выбив ворота, вылетела в ночь.
Слуга перекрестился. Успел пройти до коновязи и снова упал на землю, прикрывая глаза, потому как над самой головой прошелестели крылья главнокомандующего беса.
— Чур, чур! Ну и ночка заполошная, — прошептал, когда и этот исчез. Слуга поднялся, отряхнулся. — Чтоб вас, нечистые!
— А что, не осталось ли в подвалах хорошего ведовского винца?
Слуга покрылся испариной. Вальяжно, неторопливо подходил к нему древний бес.
— Найдем, господин Давид. Для вас все найдем.
— Не торопись, мальчик. — Бес цыкнул. Остановился рядом со слугой. Наклонил голову, рассматривая паренька. — Неудачная нынче охота вышла, грустная, — проговорил, растягивая слова. Слуга под взглядом беса затрясся. Витор успокаивающе похлопал его по плечу. — Не бойся, ступай за вином.
И направился к особняку. Служка перекрестился. Опрометью бросился к подвалу, достал вина и так же бегом в залу, где сидел, поигрывая на пианино, Давид. Рядом лежали растерзанные тела трех музыкантов. Трясясь, слуга откупорил бутылку и налил в высокий бокал.
— Вино, господин Давид, — начал отступать к дверям.
— Вино — это хорошо, — протянул бес, оглянулся. — Но и ты не торопись, — встал из — за пианино и обернулся к пареньку, тот задрожал. Давид преобразился и усмехнулся во всю бесовскую морду.
Иван Царевич и Серый волк. Немного не та сказка. Царевна и Черный волк.
Только последний был явно на издохе. Тяжело вздымающаяся грудь выдавливала хрипы. Несколько раз спотыкался. Аглая прижималась к пахнушей псиной шкуре.
— Тимир, остановись, пешком дальше пойдем.
Он не отвечал. Аглая обнимала его шею, прижималась к телу животного.
На очередном прыжке он внезапно встал и рухнул. Волки тоже остановились, окружили черного. Аглая успела соскочить, опустилась на колени перед ним.
— Тимир!
Он кивнул мордой, туша покрылась тьмой и, когда та расплылась, на земле осталось тело человека.
— Тимир!
Он открыл глаза, медленно сел, устало посмотрел на Аглаю.
— Если когда — то я стану поглощенным, то только благодаря тебе. И поверь, первой, к кому я приду и удушу, тоже будешь ты!
Аглая обняла, уткнулась в тяжело вздымавшуюся грудь Тимира. Он осторожно погладил ее волосы. Она сильнее прижала голову к его плечу.
— Тимир, я впервые убила… Я… убила.
Он чуть отстранился.
— Покажи мне кинжал.
Она сунула руку за пояс. Вытащила клинок. Тимир не притронулся, просто смотрел с интересом.
Потом аккуратно сжал ее ладонь вокруг рукоятки.
— Ты сильная, Аглая. Намного сильнее, чем думаешь.
— Ника сказала, это клинок ведьм… — Посмотрела на Тимира. — А кто она? Она тебя оживила в лавке. Она все знала, как и что делать, и она… молилась.
— И ее услышали. Как слышат боги Велимира всех жрецов.
— Она… — Глаза Аглаи расширились.
— Верховная жрица равновесия, Гаяна. А вернее, то, что от нее осталось. Навья в теле твоей подруги.
— А Ника? Где она?
Тимир прижал Аглаю к себе.
— Не думай о том. Не сейчас. Не здесь. У нас просто нет на это времени.
Аглая всхлипнула.
Тимир поцеловал ее волосы.
— Сегодняшний день для тебя закончился.
Она отстранилась, заглядывая ему в глаза.
— Закончился?
— Я не дам тебя в обиду, — коснулся губами ее щеки и начал подниматься.
— А я! Меня куда? — залепетал пришедший в себя Горьян.
Тимир развел руками.
— Земля огромная, но лучше, если куда подальше.
Горьян всхлипнул.
Тимир присвистнул, один из волков подрошел к нему, ткнулся в ладонь.
— Он проводит до ближайшей деревни, там уж сам…
Горьян подошел, с опаской похлопал волка по загривку, тот снисходительно посмотрел на мужчину и трусцой направился в глушь.
— Спасибо, — успел кивнуть Горьян и поспешил следом за зверем. Хорь стоял и махал им лапой, потом вздохнул, забрался по ноге на руку Аглаи и, прижавшись, блаженно заурчал.
Узкая тропа вела вверх на сопку.
— Ты прав, я хватаюсь за остатки того мира. Но я не могу по — другому. Мне страшно…
Тимир подал руку.
— Тебе придется привыкать, Аглая. Здесь нет твоего мира. И, скорее всего, не будет.
