– Мне тоже хотелось, – холодно резанула Гаяна. – На что они меня обрекли? Ты знаешь, что такое прозябать в сумрачной вязи? Чувствовать, как твое тело пожирают жуки и черви. Знать, что ты мертва и навечно прикована к мутной вонючей жиже, которую даже звери лесные стороной обходят. Кто за это ответит? Мерка сбежала вместе со своим отродьем. Китар властвует. А я? Кто вернет мою жизнь? Я ведь не была жестокой! Я… – Она перевела взгляд на стоящих у входа Тимира с Аглаей. И отчего-то девушке стало невыносимо жаль жрицу. В конце концов, она все же не бросила умирающего в Мирном Тимира. Она помогла им, что бы ни было у нее на душе. Она не причинила им вреда. Не причинила? А Ника?
– Я хочу получить свое! – Навья подошла вплотную к Гаяне. Та отшатнулась.
– Я бы тоже не против. – Холодный голос разрезал воздух.
Поглощенная вошла в комнату. Бросила мимолетный взгляд на Нику. Усмехнулась.
– Темная Верховная, давно эти покои не видели ведьму, а тут сразу две!
Гаяна испуганно посмотрела на нее, потом перевела взгляд на Аглаю и снова на приближающуюся поглощенную. В глазах мелькнул страх.
– Каково это, зависеть от силы, неподвластной тебе? – Темнота вырвалась из-под одеяний мертвой жрицы и потянулась к Гаяне. Та вскрикнула, кинулась к стене и застыла там не в состоянии двинуться.
– Прочь! Прочь! – Голос стал хриплым, сорвался на визг. Она с ненавистью посмотрела на Нику: – Ты… ты не станешь истинной, живой. Я не позволю. Я уничтожу тело. – И шагнула к тянувшейся к ней убивающей темноте.
Но та отшатнулась от жрицы, втянулась обратно под одеяние. Поглощенная жрица стояла, устало глядя на Гаяну:
– Хватит, Гаяна. Я пришла за тобой, а не за этими девочками. Ты дала обещание, сдержи его. – Жрица посмотрела на застывшую Нику.
Гаяна нервно засмеялась:
– Я уйду, но заберу и это, – постучала себя по груди.
– Не заберешь, – выдохнул Тимир.
Гаяна глянула на него раздраженно:
– Ты помешаешь?
– Я! – Тимир прошел и остановился между Гаяной и Никой. – Именем жреца тьмы я подтверждаю договор, осуществленный между навьей и духом.
Гаяна растерянно смотрела на Тимира. На сорвавшиеся с его рук нити, опутывающие Нику, тянущиеся к ней. Глаза вмиг округлились.
– Жрец! Ты не мог… Когда ты успел? Ты… – Она еще не верила.
Тимир стоял между навьей и бывшей жрицей. Темная сила кружилась, полностью подвластная хозяину и готовая высвободиться только по его приказу. Гаяна перевела взгляд на Аглаю. Тогда та беззвучно шепнула, и свет тонкой поземкой опутал ее.
– Тьма и свет! – губы Гаяны побледнели.
Ника улыбнулась, глубоко вздохнула. Все так просто. Шаг.
Гаяна стояла рядом с Никой. Призрачное тело сотрясла дрожь.
– Твое время закончено.
– Нет! – Гаяна кинулась к выходу. Но там стояла поглощенная. Гаяна взвизгнула, пытаясь выскользнуть.
– Хватит, Гаяна! Прошло наше время. Давно уж. И злоба наша в землю въелась, грызет наш народ, землю нашу. Я по миру следом шла, видела, что наша ненависть делает. Я боль видела, я, поглощенная, сама ее приносила. Слезы мертвых ведьм. – Она посмотрела на Нику, та отвела взгляд. – Не изменим мы уж ничего, Гаяна. Разреши это сделать другим…
– А Китар? – всхлипнула Гаяна. – Он войдет в Обитель.
Поглощенная пожала плечами:
– Ему не позволят. – И пристально посмотрела на Тимира.
Он сузил глаза:
– Не позволят.
Гаяна опустила голову. Тяжелый, надрывный всхлип вырвался из груди.
– Десятки, тысячи таких, как я, ходят по миру, – продолжала поглощенная. – И навьи, сотни лет в ненависти к тебе, с ненавистью ко всем живым. Хватит, Гаяна, пора прекратить это!
Она кивнула Тимиру. Преклонилась:
– Я признаю власть нового Верховного жреца. Отпусти. Но сначала… – Она посмотрела на Гаяну. Та бросила жалобный взгляд на жреца.
– Моим словом, силой темного жреца я запечатываю проклятие ведьм. – Огромный вихрь сорвался с ее рук, потянулся к Тимиру.
Стены Обители задрожали. Тимир протянул руку, ловя проклятие, то крутанулось, сжалось, став размером с ладонь, и осыпалось прахом.
Тимир кивнул. Тьма мягкими лапами легла на плечи поглощенной, окутала.
– Простите меня! – шепнула Гаяна, с надеждой посмотрев на навью.
И та кивнула:
– Прощаю, будет светел твой путь в ином мире.
Гаяна отвернулась и сама шагнула во тьму. В ее потухающем взгляде мелькнула благодарность:
– Спасибо, жрец!
И затихающий голос поглощенной:
– Вам за стены Обители нужно!
И обе пропали. Как и тьма. Ника повернулась к Аглае. Темные зрачки вспыхнули, она всхлипнула и кинулась в объятия подруги.
Сильная рука тьмы разметала соглядатаев. Бесы шарахнулись в сторону. Оскалили клыки.
Тьма, окутывающая Святозара и Радомира, пошла волнами, отступая перед другой, не менее сильной. Охотник и воин, хрипя, остановились с занесенными мечами у самого берега. Китар перевел взгляд. Встретился с выходящим на берег Тимиром.
– Жрец! Смотрю, силу охолонил. – Хлестанул черными нитями по клубящейся тьме. Она рванулась и тут же остановилась.
– Именем Верховной ведьмы я не допущу кровопролития на своей земле.
Китар изумленно перевел взгляд. Ника стояла скрестив руки.
