– Только попробуйте сунуться на нашу территорию! Обещаю, что больше подобная глупость не придёт голову никому! Даже вечно пьяному и слабоумному Таору!
– Проклятый Гав! Не смей! Это святое! – и Ворк попытался ударить пудовым кулаком своего оппонента, но был вышвырнут наружу, точно массивный куль с мусором. Потом металлическая дверь с грохотом захлопнулась. Через миг раздался скрежет входящих в специальные пазы стальных засовов.
Потом он решил проведать пациентку. Его самые мрачные прогнозы подтвердились. Голос Саи был тих и едва слышен:
– Вам надо было просто отдать меня ему, Манора. По нашим законам жена и дети – полная собственность главы семейства. Он может избить, оставить голодным, даже убить. Окружающие сочтут, что он в своём праве. Теперь Ворк изобьёт меня до полусмерти, как только попаду ему в лапы.
– Зачем возвращаться? Вы вполне можете остаться и здесь.
– Я люблю его, Манора. До катастрофы он был совсем другим. Надеюсь, всё происходящее – последствия шока. Гибель родных и утрата имущества могли оставить глубокий след в психике.
– Боюсь, что просто ваш муж показал свою истинную личину. Будьте осторожны. Ваше благодушие может закончиться лично для вас увечьем и даже летальным исходом. Надеюсь, вы отдаёте себе полный отчёт о возможных последствиях подобного решения?
– Да. Но я хочу дать ему шанс.
– Он вам подобной возможности не предоставит. Надеюсь, что всё обойдётся. Только вот особой уверенности в благополучном исходе данной ситуации у меня нет. Настоятельно рекомендую вам побыть в госпитале ещё пару недель. Ваше состояние далеко от полного выздоровления.
– Я последую вашему совету, Манора. Те, кто не выполняют дневную норму по добыче угля или руды, не получают паек. Это верная смерть. Нам выдают очень мало пищи. Ровно столько, чтобы совсем не ослабеть от голода.
– Надеюсь, вы передумаете, Сая. В стае чудовищ Таора вас не ждёт ничего хорошего, – женщина ничего не ответила, прикрыла переполненные страданием голубые глаза и сделала вид, что заснула.
Манора поправила на пациентке одеяло и вышла, тяжело вздохнув. Она никак не могла понять, как можно было хранить верность таким чувствам. Их, скорее всего, на самом деле никогда и не было. Они с Гавором обменялись встревоженными взглядами, но ничего не стали говорить вслух.
В это время Ауна изо всех сил старалась не показать обуявшее душу раздражение. Все их надежды на то, что по шахте воздуховода удастся выбраться наружу, так и не оправдались. Вилар легонько приобнял девушку за плечи. Он сразу почувствовал, что нервы у той расшалились от очередной неудачи. Вполне может начаться весьма бурная и непредсказуемая истерика. Старший мастер-механик, конечно, старалась никак не выказывать своих страхов и разочарований.
Она слишком хорошо понимала, что в их положении стихийно возникшая паника может быть чревата слишком большими жертвами. Особенно в свете невесёлых фактов, что мирно разрешить то и дело обостряющиеся разногласия с соседями им, вряд ли, удастся. Оставалось втихомолку заряжать все имеющиеся аккумуляторы для устройств в медицинском отсеке. Пока эту лавочку совсем не прикрыли. Да тайком мастерить старые добрые гальванические батареи на случай, если понадобится что-то срочно запитать.
Проблема с провиантом, даже после некоторого улучшения положения благодаря оплате за ремонт неисправностей в турбинах электростанции, с каждым ушедшим днём становилась все острее. Многие склады из-за завалов стали недоступными. Выживших, как и погибших, обнаружить не удалось, что наводило на совсем невесёлые размышления.
– Ты просто устала ждать чуда, как и все мы, Ауна. А в итоге только неутешительные новости и получать, – Вилар почувствовал, как ему доверчиво уткнулись носом в плечо. – Кстати, иногда для разрядки и поплакать не помешает. Всё равно никто не узнает. Ты живая, а не из камня, как чешут злыми языками прихлебатели Таора.
– Нам надо укреплять коридоры и лазы, ведущие в буферный коридор и скорее исследовать не граничащие с Главной Штольней штреки. Если бы удалось обнаружить, хотя бы, один воздуховод с нашей стороны подземелья. Тогда все было бы не так страшно и безысходно. Еды, даже при строжайшей экономии хватит, максимум на пару месяцев. Две гидропонных станции, которые мы откопали, оказались полностью разрушены.
– Сдаваться нельзя. Это ты и сама прекрасно понимаешь. Лучшее лекарство от дурных мыслей – работа для не только собственного будущего, – губы легонько коснулись виска, только на этот раз он не удостоился гневного взгляда, хотя и заставить себя выплакаться Ауна тоже не смогла. – Надо найти дело для людей, кто не занят на других заданиях. Только дать в качестве сопровождающих тех, кто имеет большой опыт в подземных работах из горняков и прочих шахтных специалистов. Так вероятность успеха будет выше.