— Почему нет? — Оксана вытянула из ящика кухонного стола потрепанную телефонную книжку. — Вот он, — держа палец на нужной строчке, она стала набирать номер. — Алло, Иван? Добрый день. Иван, уточни мне такой момент. Михаил Иванович, бывший твой начальник, в какие страны строительные бригады отправляет? Россия, Германия, Голландия, Испания. Все? Да так, разговор зашел. — Не прощаясь с собеседником, Оксана положила трубку. — Вы слышали.
— Да уж, — Алина выразительно посмотрела на меня, как бы говоря: «В Голландию отправляет… Уж не к Степану ли Васильевичу?»
— На корабле вы с Михаилом Ивановичем не пересекались? Если да, не говорил ли он тебе, как оказался в этом круизе?
— Когда я с ним в Львовском аэропорту столкнулась, спросила: «Какими судьбами?» — стала припоминать Оксана. — На что он мне ответил: «Потянуло в жаркие страны». Да-да, так он и сказал.
— Ну ясно, кто ж правду скажет, — фыркнула Алина.
— А что, собственно, случилось, девчонки? — насторожилась Оксана.
— Нет, ничего, — вместо Алины ответила я. — Больше ничего тебе об этом дядечке неизвестно? Может, какие-то истории нехорошие с ним связаны?
— Не слышала. Да и стала бы я в своей гостинице принимать человека с темной репутацией?
— Оксана, у тебя гостиница, а не отдел кадров, — напомнила я. Мне показалось, что моя подруга рисуется перед нами своей добропорядочностью.
— Ну, все-таки, — насупилась Оксана. — У меня честное заведение.
Я не смогла скрыть улыбку. Как будто речь шла не о гостинице, а о пансионе благородных девиц.
Сообразив, что Оксане больше нечего сказать о Михаиле Ивановиче, Алина поставила в разговоре точку:
— Ну ладно, будем отдыхать. — И, воспользовавшись моментом, когда Оксана отвернулась, чтобы включить телевизор, шепнула мне на ухо: — Завтра поедем в Дрогобыч.
На следующий день мы в Дрогобыч не попали — хоронили Василия, да и не только его. Светлана все-таки успела привезти тело Романа: ей непременно хотелось, чтобы ее мужа хоронили с другом в один день. Мотивировала она тем, что Василий и Роман всю жизнь жили по соседству, ходили в одну школу, было время, когда и бизнесом вместе занимались — так пусть и могилки их будут рядом. Многие из пришедших проводить в последний путь друзей догадывались об истинной причине двойных похорон — Светлана и Рада экономили и на оркестре, без которого не принято хоронить в Трускавце, и на поминках, расходы на которые были поделены поровну.
Дома Романа и Василия стоят рядом. Похороны должны были начаться в двенадцать. Вынос тел, прощание родственников с покойными — потом обе процессии должны были слиться в одну — кладбище и общие поминки. Таков был сценарий, который мы узнали от Степы, в семь утра позвонившей нам.
— Я на рынке, — доложила она. — Покупаю цветы. Вчера Раде звонила Светлана. Вдовы договорились хоронить мужей в одно время.
— Вот как. Хотелось бы побывать на похоронах. И на тех и на этих. Как это сделать, не представляю.
— Вполне реально, потому что Василя и Романа только из домов выносят порознь, потом обе процессии объединяются. Поминки также в одном заведении.
— Но мы вряд ли на них попадем.
— Я попаду, — уверено заявила Степа. — Я ведь сводная сестра Василя. Забыли?
— Не забыли. Еще новости есть?
— Несущественные. При встрече расскажу. Пока. Я не одна, — Степа отключила телефон.
— Алина, вставай, — позвала я Алину. — Дел много.
— В Дрогобыч надо ехать? — спросонья спросила она.
— Нет, Дрогобыч отменяется. Нам надо решить, кто пойдет на похороны Василия, а кто на похороны Романа.
— А его уже привезли? — Алина села в постели, думая, что так она скорее проснется.
— Со слов Степы — да. Светлана торопилась, чтобы успеть похоронить мужа в один день с Василем. У меня предложение такое: я иду с Оксаной к Василию, ты — к Роману.
— Не возражаю.
В дверь постучали. Это могла быть только Оксана, потому я даже не стала накидывать халат.
— Оксана, входи! — крикнула я.
— Представляете, звонила Рада, — дрожащим от негодования голосом начала Оксана.
— На похороны приглашала?
— Она хочет, чтобы я оплатила часть расходов! Как вам?! Я, дескать, столько лет с Василем прожила, мне он не чужой, отец моего ребенка и все такое.
— Человеческой наглости нет предела, — вздохнула Алина. — На похороны пойдешь?
— А пойду! — с вызовом ответила Оксана.
В половине одиннадцатого с букетами, перевязанными траурными ленточками, мы вышли из гостиницы. Оксана специально повела нас через двор Романа. Перед подъездом пятиэтажного типового дома стояли люди — немного, человек десять, в основном женщины.
— В этом подъезде квартира Романа. Третий этаж, кажется, первая дверь справа. Можно уточнить. Вон та, худощавая старушка точно из этого дома, — припомнила Оксана.
— Уточним. До встречи, — Алина затормозила у подъезда, а мы пошли дальше.
Примерно столько же людей было и перед подъездом Рады. Оксана, которая с Лилей шла впереди меня на два метра — такая была договоренность, — как вкопанная остановилась перед поставленными в ряд венками.
