- Как скажешь. Для кого-то я - рождающая жизнь, для кого-то - безжалостная убийца. Всё зависит от восприятия. Ты понесешь наказание за свой проступок. - Гелла медленно обошла плиту. - Тебя ожидают столетия очарованного сна и заточение в недоступном для людей месте.
Так вот что это... Не плита, а грубо сработанный каменный ящик, куда положат её тело, застывшее в пелене волшебного сна так же, как время в этой точке между мирами. И она проспит века и тысячелетия, прежде чем кто-то или что-то сумеет разбудить её.
- Мы обсудим твою дальнейшую судьбу, когда ты проснешься, - добавила Гелла. - Надеюсь, ты поймешь, что нельзя ни изменять собственному предназначению, ни самовольно перекраивать чужое.
Селин опустила голову.
- Как будто я делала это специально...
Эслин медленно, осторожно открыла шкатулку. На чёрном дне действительно лежало перо, сантиметров тридцать в длину, переливающееся всеми оттенками золотого и рыжего, с живой огненной каймой, источающее жар хорошо растопленного камина. Человек без специальной защиты не мог не только смотреть на перо, но и взять его в руки. Казалось, что перо вот-вот вспыхнет и сгорит без остатка.
И что Вэлкан собирался с ним делать?
Волшебница закрыла шкатулку и вдруг заметила торчащий из-под неё белый бумажный уголок. Любопытно. Эслин приподняла шкатулку и аккуратно вытянула сложенный квадратиком листик. Подписи не было, но от бумаги отчетливо пахло духами. Ещё раз покосившись на люк погреба, девушка развернула листик.
"Душа моя!
Тебя нет всего несколько дней, а я уже скучаю. Лаборатория без тебя опустела, мне в ней неуютно и одиноко, но я продолжаю составлять зелье для..."
Следующий абзац, напичканный длинными терминами и ничего не говорящими названиями растений, волшебница пропустила. Скользнула взглядом в низ письма.
"Люблю, целую. Твоя Э."
- Забавно, - пробормотала Эслин, складывая письмо. Спрятала квадратик в кошелек на поясе юбки, закрыла и задвинула сундучок обратно и подошла к ведущей в погреб лестнице.
Пристроив список на краю раскладного столика, Фелис вносила поправки. Полупрозрачная сфера посреди столешницы ещё неярко мерцала после активации.
- Фил, как зовут жену Вэлкана?
- Рейнита, - отозвалась дикарка, тщательно вычеркивая ещё одно имя.
- Она одарена?
- Нет.
Ай да Вэлкан! Ну конечно, вне работы можно заниматься чем угодно, с кем угодно и где угодно. Хотя вряд ли ВНЕ работы...
- Я пойду в замок.
- Что? - Фелис подняла голову от списка. - А как же твой арест? Вэлкан запретил тебе...
- С Вэлканом я вечером поговорю. Уверена, он одумается и всё отменит, - перебила коллегу Эслин и поскорее покинула избушку. Из фургона, что ли, переместиться? И не увидит никто, а топать своими ножками при такой облачности неохота.
Чистюля, нижники его побери... Зато теперь посмотрим, как господин правильный маг будет оправдываться.
Глава 8
В её власти даровать жизнь, согреть, исцелить, направить, но она же способна и безжалостно оборвать любое существование на планете.
Лорд Тайрус Лавини. "Облики солнечной матери"
У меня была не самая легкая беременность и поэтому большую часть срока я провела под строгим наблюдением целителей. Проще перечислить то немногое, что мне тогда разрешалось, чем длинный список того, что запрещалось. По сути, единственным моим развлечением являлись мечты, где я по сто раз встречалась со Скаром, сообщала ему радостную новость, а дальше по настроению. В удачные дни мужчина обнимал меня, целовал, признавался, что всегда любил только меня, и мы жили долго и счастливо. В неудачные я проводила над ним зверские эксперименты, оставляла на растерзание стае очень злых катусов и собственноручно сносила голову мечом. Реальность оказалась уныла, банальна и в стельку пьяна, в связи с чем даже не сразу меня вспомнила. Впрочем, к моменту нашей настоящей встречи я уже "переболела" наивными девичьими мечтами о "прынце" и иллюзий насчет Скара не питала. И тут нате, подкрался и сделал заявление!
"Мечты сбываются!"
В абсолютно неподходящем месте и не в то время.
Ошалевший от такой наглости Сеня уставился на "моего парня" как благородная дама на нищего поэта, представленного дочкой в качестве жениха. Скар в ответ смерил сына старосты презрительным взглядом и повернулся ко мне.
- Милая, не пора ли нам домой? Дождь вот-вот начнется. Не хочу, чтобы ты промочила ноги.
- Р-р-рина, - выдавил Сеня. - Это правда? Этот... бродяга твой... жених?
- На себя посмотри... петух, - обронил мужчина.
Круглое Сенино лицо нездорово побелело. Я поскорее вывернулась из его рук, но парень и не думал бить Скара, лишь покосился на ворота Алоцвета, явно прикидывая, успеет ли добежать до оных. К сожалению, "бродяга" стоял как раз на пути к желанному спасению, и его ещё надо было обойти.
- Нет, он мне не жених, - возразила я.
- Я и не говорил, что я жених. Я же знаю, как ты не любишь всю эту муру с брачными обетами, храмами и кольцами. - Скар сгреб меня в охапку и поцеловал.
У меня что, на лбу написано "можно распускать руки и домогаться"?! Зараза, вроде ведешь себя прилично, повода не даешь, а мужики лезут и лезут... ох!
