Это если она вообще ещё задумывается об исправлении. Нередко действия бывают спонтанными. Хотя, в общем, развиваются всё равно в пределах всего двух основных парадигм. Не прощу ни за что и никогда, пускай катится к своей шлюхе, будем разводиться. И вторая — ах, так? тогда я тоже изменю!
Иными словами, она концентрируется на измене и реагирует на неё. Она приспосабливает измену к своей жизни. В результате та навсегда остается с другой.
А женщина умная сразу делает одну важнейшую вещь. Она признаёт это изменение реальности. И признаёт тот факт, что ей теперь в этой реальности — жить. Она перестаёт копаться в себе и в причинах несчастья. А принимает программу рационального выхода из ситуации и… И — да, формирования новой! С тем же мужчиной или — что чаще — с другим. Но она в любом случае нацеливается на успех.
— Никогда не живите прошлым, Настя, — подвёл я итог этим рассуждениям. — Его не вернуть. Но жизнь — круглая, как земной шар. Только на земле мы можем позволить себе стоять или лежать, а жизнь сама убегает назад. Причем угловая скорость этого вращения-убегания с возрастом только увеличивается. Но в этом есть и положительный момент: с каждым новым вынужденным шагом, что заставляет нас сделать это вращение из прошлого в будущее, в настоящем открываются новые горизонты. И перед нами встают новые цели.
Если всё время оглядываться назад… там вы уже всё равно ничего не измените. И можете лишь бессильно наблюдать. А можно нацеливаться на те вещи, что открываются впереди. Прошлое не рационально. Рациональна — цель. И рациональны те мысли, которые вы направляете на обдумывание путей её достижения.
И тогда вы сами себя направляете к успеху. И здоровью. Ведь вам некогда тратить время на унылые мысли и упадочнические чувства. Воспоминания вы используете только как копилку опыта. Вы освобождаете себя от зависти, ревности, злобы, беспокойства. От страха. Вы всего этого не подпускаете к себе.
А не подпуская к себе отрицательные мысли и такие же чувства, вы тем самым… становитесь здоровее!
Физически здоровым!
И по очень простой причине.
Мысль влияет на эмоции. А положительные эмоции способствуют образованию в мозгу эндорфинов. А уже они благотворно воздействуют на иммунную систему. И всё — круг самоочищения замкнулся! Лучше мыслишь — легче дышишь! Буквально так!
А теперь вспомним, что в мозгу вырабатывается более пятисот различных гормонов, которые регулируют жизнедеятельность практически всех систем организма. Оцените ситуацию оптимистично — и организм благодарно вам поклонится. И поможет преодолеть настоящую беду. Подумайте о чём-то позитивно — сами вбросите в своё тело вырабатываемые в нём же лекарства.
А если ещё добавите и ту специальную гимнастику, которая подталкивает системы организма к ещё более активной борьбе за здоровье вашего тела — оно, здоровье, будет несокрушимо!
— Да, — чуть смущённо сказала Анастасия. — Сначала, после всего этого… ну, понимаете… у меня опять было появились боли. Но я увеличила время, отводимое упражнениям — и сразу полегчало!
— Так и должно быть, Настя!
Но теперь мы подошли к новому этапу. Главному. Мы будем с вами вновь отстраивать… нет, не вашу семейную жизнь! Я, как уже сказано, — не семейный доктор и не консультант по вопросам брака.
Нет, мы с вами — и Виктором, пусть пока отдельно от вас… — отстроим наново вашу жизнь. Такую, какой она должна быть. Со смелым взглядом вперёд и оптимистичным взглядом вокруг. И с положительными эмоциями. И это будет тем легче, что учёными доказано: девяносто процентов того, о чём мы беспокоимся, не осуществляется! Так зачем на этом концентрироваться?
И вот тогда, — тут я высказался как-то слишком торжественно; поменьше бы надо пафоса… но уж больно я хотел заразить её энтузиазмом. — Тогда я уверен: и семья ваша восстановится. Потому что она органична. И как только мы уберём из жизни всё, что искривляет это ваше органичное семейное строение — вы никуда друг от друга не денетесь!
Х.11.
— Мне всё-таки не удалось от них уйти, Витя.
Матвей выглядел не очень. Но бодрился.
— Там была третья машина. Она приняла меня подальше… впереди. Подошли уверенно, по-хозяйски. А я — раненный… Потребовали полную несуразицу. Что-то вроде платы за транзит. А потом… взяли в оборот. Из-за предприятия…
У Серебрякова ходили желваки на скулах. Сергей, водитель и для этой командировки уж точно — охранник — с тревогой смотрел на босса. Всю дорогу он уговаривал только получить информацию и ничего не предпринимать в самом городе.
Серебряков был с этим согласен. Месть то блюдо, которое подают холодным. Но сейчас сдерживаться было трудно. Он переживал за человека, который до последнего пытался отстоять их общие интересы. Пострадал, можно сказать, из-за него.
— Поначалу мне казалось, что это обычные отморозки, — продолжал тяжко Матвей. — Не девяностые годы, всё давно поделено… и все, в основном, играют по правилам. Залётные, думаю…
Он помолчал, тяжело дыша.