— Надеюсь, это не проблема, — отозвался он, угощаясь водой из холодильника, — потому что я собирался сказать, что она может остаться у вас, если ты этого захочешь.
Розалинд издала какое-то невнятное бормотание, а потом сказала:
— Хорошо. Надолго?
— Навсегда, — ответил он. — Я привез ее подстилку и... — он нахмурился и сделал глубокий вдох, — ... так что она может быть собакой Лоуренса, если ты готова ее взять.
Махнув рукой, Розалинд сказала:
— Ладно, почему нет? Лоуренсу хочется...
Внимательнее присмотревшись к ней, Дэвид сказал:
— Что-то случилось? Ты плакала.
Она замотала головой, но в глазах у нее стояли слезы.
— Я только что разговаривала с Джерри, — прерывающимся голосом сказала она. — Он по-прежнему отказывается возвращаться домой и даже обсуждать, как нам быть дальше.
Прежде чем Дэвид успел ответить, зазвонил телефон, и Розалинд так быстро схватила трубку, что чуть не уронила ее.
— Алло? — сказала она, явно надеясь, что это Джерри.
— Привет, дорогая, это я, — объявила Ди. — Просто звоню сказать, что мы вернулись из Испании, так что заходи в гости в любое время, когда...
— Отлично, — пролепетала Розалинд. Разочарование было таким сокрушительным, что выдавить из себя слова казалось почти невозможным. — Придете на обед в субботу? — почти машинально пригласила она.
— Конечно. Жду с нетерпением. Как у тебя дела? Есть новости, сама знаешь от кого?
— С новостями негусто, — ответила Розалинд, решив не вдаваться в подробности. Что ищет отец? Какого черта он открывает все ящики на кухне?
— Бог ты мой, — пробормотала Ди. — Как плохо, что меня не было рядом, когда это случилось. Но я уверена, все наладится.
— Да, — отозвалась Розалинд, совершенно не разделяя этой уверенности.
— А как папа? Ты часто его видишь?
По правде говоря, на этих летних каникулах она видела отца гораздо реже, чем он обещал. Но она не станет говорить об этом при нем, потому что не хочет ссориться. Вслух она сказала:
— Он сейчас рядом со мной. Могу дать ему трубку, если хочешь.
Розалинд хотела рассказать тетке, как она в последнее время досадует на отца, как он расстраивает бухгалтеров, заявляя, что они допускают ошибки, тогда как, по их словам, неправ он сам. Раньше он никогда не сомневался в них, считал их слово окончательным во всем, что касалось финансов компании, поэтому теперь она не знала, кому верить. Впрочем, она даже не была уверена, насколько ее это волнует, учитывая все происходящее. Возможно, если с отцом поговорит Ди, она добьется от него больше толку.
— Нет-нет, не надо. Просто передай от меня привет, — сказала Ди. — Я обо всем его расспрошу, как только распакую чемоданы и приведу себя в порядок. Уиллс и Дейзи пробудут у меня до завтра, так что, если заглянешь в гости, они будут рады тебя видеть.
— Спасибо, — пробормотала Розалинд и, повесив трубку, бросила короткий взгляд в сторону отца. Похоже, он отчаялся найти то, что искал, а может, уже нашел.
— Садись и выпей чего-нибудь, если хочешь, — удивив ее, сказал отец. Он отодвинул стул и усадил ее. — Есть открытая бутылка?
— В дверце холодильника, — вяло проговорила Розалинд. — Это была Ди, если ты не догадался.
— Догадался, — ответил отец. Поставив перед ней бокал вина, он тоже сел и достал блокнот, с которым в последнее время почти не расставался. Пробежав глазами по записям, как будто хотел убедиться, что располагает временем, чтобы заняться этим вопросом, прежде чем переходить к следующему, он сказал:
— Да, собака. Мне нужно знать... Прежде чем я скажу... Есть одно...
— Говори уже, что там такое, — вскипела Розалинд.
— Я пытаюсь спросить, — быстро проговорил он, — будешь ли ты... я не хочу сказать...
— Я так не могу, — сдавленно сказала она, поднимаясь на ноги.
— Ты рада собаке? — торопливо спросил Дэвид. — Прежде чем я скажу Лоуренсу...
— Он этого хочет, так почему нет?
— Но собака — большая обуза.
— Знаю. Ничего страшного. Разберемся.
— Розалинд, сядь! — ни с того ни с сего гаркнул он.
Она послушно опустилась на стул и, увидев, что гнев в его глазах сменяется тревогой, почувствовала, что ее переполняет чувство вины. Зачем она вымещает на нем свое раздражение?
Отец взял ее за руку и мягко проговорил:
— Ты знаешь, кому принадлежит эта собака, поэтому, пожалуйста, скажи мне... Я должен знать, что это никак не повлияет на то, как ты будешь с ней обращаться.
Розалинд не сразу поняла, о чем он говорит, а поняв, бросила на него недоуменный взгляд.
— Неужели ты в самом деле думаешь, что я могу плохо обращаться с животным? — сказала она. — Люси не виновата, что принадлежит
— Не было, — согласился отец. — Но мы с Лизой поговорили, и она хочет сделать это для Лоуренса. Если для тебя это проблема...
— Пап, я не хочу сейчас об этом говорить, — сказала Розалинд, убирая руку. — Мы с удовольствием примем собаку, если ты это хочешь услышать. Прости, мне просто ничего в голову не идет, пока между нами с Джерри такое происходит.
Дэвид со вздохом откинулся на спинку стула.
— Вообще-то, — сказал он, снова поглядывая на блокнот, — у меня есть новости.
