– Вы хорошо играете, – ровным голосом произнес он. – Мне… понравилось. Как вас… зовут?
Пол встал и протянул ему руку:
– Пол. Рад с тобой познакомиться.
Юноша озадаченно посмотрел на него. Потом взгляд его опустился, как будто он задумался. Наконец он снова поднял глаза.
– Вы были там… верно? Я узнал… ваш голос.
– Да, – кивнул Пол.
Квентин крепко пожал ему руку:
– Спасибо. Жаль… папы нет… Он бы тоже вас поблагодарил.
Пол услышал, как Ванесса тихо плачет за спиной сына. Прикрывая рот рукой, она смотрела вниз. Он поморгал, прогоняя собственные слезы. Пол и не помнил, когда был в последний раз так растроган.
– Пожалуйста, – проронил он, не зная, что еще добавить.
– Можно мне? – спросил Квентин, указав на рояль.
– Конечно. – Пол отошел в сторону, уступая место юноше.
Взглянув на Ванессу, он увидел на ее лице изумление. Ему подумалось, что, наверное, это первый раз, когда Квентин решил что-то сыграть после перестрелки. «О боже, – подумал он, – пусть он вспомнит. Пусть правильно сыграет все ноты».
И он сыграл. Все до единой. Квентин исполнил ноктюрн по-своему. Гениально. Его техника намного превосходила технику Пола. Чем дольше он играл, тем больше экспрессии вкладывал в музыку. В конце, когда долгая последовательность шестнадцатых нот увела его в верхнюю часть регистра, его лицо изменилось и он начал криво улыбаться. Точно внутри у него загорелся свет. Он вдруг стал совсем другим, как будто его душа очнулась после долгого сна.
Когда последняя нота затихла, он повернулся к матери и сказал:
– Мама, я все еще… могу. Я не забыл… как играть.
Ванесса начала смеяться и плакать одновременно. Она подошла к банкетке, обняла сына и прошептала:
– Я знаю, милый. Это прекрасно.
Миг был полон настолько глубоких и личных чувств, что Полу пришлось отвернуться. Он прошел через гостиную к стеклянным дверям на террасу, увидел двор, пруд, лес и лодочный причал на поблескивающей в солнечных лучах реке. Вскоре Квентин начал новый ноктюрн – «Лунный свет» Дебюсси. Когда ноты наполнили воздух несравненной красотой, ему пришла в голову мысль: «Дэниел, где бы ты ни был, надеюсь, ты это слышишь».
Закрывая дверь за Полом, Ванесса чувствовала себя так, будто ступает по воде. Квентин перешел к величественному
Она медленно вошла в гостиную, надеясь сохранить волшебство мгновения, но Квентин так сосредоточился на клавишах, что не замечал ее. Она села в бельгийское кресло и стала наблюдать за ним со стороны. Страсть в его глазах зачаровывала ее почти так же, как его мастерство. Годы прошли с тех пор, когда он в последний раз играл с таким чувством. Как будто ему снова было двенадцать и каждую свободную минуту, не занятую школой или яхтой, он посвящал изучению великих композиторов. Фортепиано было его первой любовью, еще даже до моря. Видеть, как он заново его открывает, – особенно сейчас, когда его будущее висело на волоске, – было столь чудесно, что Ванесса с трудом верила своим глазам.
Когда песня закончилась, она похлопала и вытерла слезы.
– Ты так здорово играешь. Ариадне наверняка понравится.
Квентин обратил на нее задумчивый взгляд:
– Хочешь… присоединиться?
Вопрос застал Ванессу врасплох. Не то чтобы она об этом не задумывалась – пока он играл, она посматривала на скрипку с вожделением, – но не хотела навязываться.
– У нас мало времени, – сказала она, взглянув на часы. – Ее самолет приземляется через час.
–
– Подходящий выбор, – улыбнулась она. Какой «чудесный вечер» будет сегодня! Она подошла к скрипке и положила инструмент под подбородок. – Если ты готов.
Он встретил ее взгляд и кивнул. А потом начал играть.
Зал прибытия международного аэропорта имени Даллеса – место безликое, тесное и скучное, но Квентин не обращал на это внимания. Он ждал у самой стойки, засунув руки в карманы кожаного пиджака, равномерно распределив вес и широко улыбаясь. Ванесса, переполненная головокружительным ощущением радости, стояла рядом. Что-то произошло у него внутри, что-то глобальной важности. Глядя на него сейчас, она с трудом узнавала депрессивного ворчуна, с которым уживалась вот уже почти месяц. «Пол Деррик, – удивлялась она. – Кто бы мог подумать, что он принесет нам такой дар?»
