Гнев Ванессы так же стремительно сменился отчаянием. Она упала на колени и зарыдала. В голове у нее зазвучали громкие голоса, точно там собрались все ее очернители. Триш, когда Квентину еще не было и годика: «Ты слишком серьезная, чтобы иметь ребенка. Расслабься». Тед, когда Квентин начал ходить к врачу: «Мне мальчик всегда казался странным». Инспектор в аннаполийском полицейском участке: «Вы знали, что ваш сын принимает наркотики?» Потом ее собственный голос возвысился над остальными: «Если ты не возьмешь себя в руки, Ванесса, он будет таким же несобранным, как ты». Пророчество, произнесенное тысячу раз ее стыдом, в конце концов сбылось. Муж, которого она только что опять начала любить, был мертв, а сын, изрешеченный пулями, балансировал на краю.
Мэри положила руку ей на плечо, но она стряхнула ее. Сколько она простояла так на полу ангара, Ванесса не знала. Несколько минут или несколько часов – ей было все равно. Она ничего не видела, ничего не слышала, ничего не чувствовала, кроме головокружения из-за падения и унижения из-за неудачи. Она – ничтожество. Все в ее мире бессмысленно, кроме жизни Квентина.
Наконец бушующий шторм ее чувств начал успокаиваться, оставляя после себя внутреннюю пустоту и истощение. Сквозь слезы она увидела протянутую руку Мэри. Взяв ее, она поднялась и позволила агенту ФБР подвести себя к «лендроверу».
Тони Флинт с подавленным видом открыл ей дверь.
– Это ужасно, Ванесса. Я и не думал… – Его голос смолк, когда он закрыл за ней дверь.
Она села в машину и вытерла рукавом слезы. На соседнее сиденье скользнула Мэри, и «лендровер» выехал из гаража. Ее распирало от вопросов. Но сейчас лишь один из них имел значение.
– Как давно Квентин в операционной? – тихо спросила она.
Мэри повернулась к ней, в тени ее глаза казались почти прозрачными.
– Я разговаривала с Полом полчаса назад. Он сказал только, что Квентина перенесли на «Трумэн» и что его оперируют. Пол собирался на вертолете лететь на крейсер. Он сказал, что перезвонит, как только сможет.
Каждый дюйм тела Ванессы наполнился болью. Пол Деррик. Лучший переговорщик ФБР. Как он мог не справиться? Как все они могли не справиться? Военные, «морские котики», весь правительственный аппарат? Как все могло дойти до такого ужаса?
– Пираты мертвы? – через какое-то время спросила она.
– Двое были убиты, – ответила Мэри. – Остальных задержали. Их будут судить в федеральном суде. Думаю, правительство потребует смертную казнь.
Ванесса покачала головой. «Они не заслуживают суда. Они заслуживают виселицы».
– А Ибрахим?
Мэри встретилась с ней взглядом:
– Он выжил.
Ванесса вспомнила последнее, что сказал ей пират: «Как видите, мы не причинили им вреда. Передавайте, что обещали, и я сделаю то же самое». Ее охватило желание броситься на него, разодрать ему лицо ногтями, выцарапать глаза. «Ты лжец! – подумала она. – Лжец и убийца. Смерть – слишком благородное наказание для тебя. Чего бы это мне ни стоило, я сделаю так, что твоя жизнь превратится в ад».
«Си Хоук» с Полом и Родригесом приземлился на «Трумэне» в 19: 51, через час двадцать минут после стрельбы. На авианосце, затемненном для ночной операции, было шумно и беспокойно. Люди в шлемах и защитных очках суетились на палубе вокруг вертолетов и готовили к взлету самолеты. Один человек из обслуживающей команды, взяв вещевые мешки переговорщиков, повел Пола и Родригеса через залитую янтарным светом палубу, вокруг рубок и вниз по двум лестничным пролетам к люку, ведущему внутрь корабля.
«Трумэн» шел в открытое море, огромные винты несли его на скорости более тридцати узлов. Пол подозревал, что, как только корабль выйдет из сомалийских вод, военные отправят эскадрилью самолетов для воздушной поддержки боевой группы во время долгого путешествия вокруг Африканского Рога. Никто точно не знал, как поведет себя правительство Сомали, да и весь мир, когда весть об инциденте распространится, но Пол не сомневался, что она вызовет противоречивые оценки и на недели займет первые полосы газет.
Они с Родригесом проследовали за военным в тесную комнату, в которой их встретил офицер-афроамериканец лет тридцати, в серо-голубом комбинезоне.
– Я коммандер Эдриан Джонсон, представитель военно-юридического управления при адмирале, – представился он. – Пока вы находитесь на борту, я буду вашим посредником. – Джонсон указал на стоявшую рядом с ним женщину в морской форме. – Это энсин Миллер. Она отнесет ваши вещи в каюту, где вы будете жить. У нас брифинг по инциденту в 22: 00, до этого времени мы свободны. Куда бы вы хотели пойти?
– Отведите нас в госпиталь, – попросил Пол. – Я хочу увидеть Квентина.
