Кэндис Хьюм разыскивает свою сестру, о существовании которой в силу трагических обстоятельств она долгое время не подозревала, попадает на один остров Полинезии. Здесь, в этом райском уголке, она находит не только сестру, но и свою первую и единственную любовь. Данный ею однажды зарок никогда не поддаваться чарам любви, которая не раз ломала судьбы близких ей людей, теряет свою силу над ней в противоборстве с роковым мужчиной, который встает на ее пути.
Эйверил, Дайане, Кэвл и Меген, которые знают, что жизнь без сестер все равно что хлеб без соли, бокал без шампанского, ночь без луны.
А также Сами, поскольку невестки тоже вещь очень стоящая.
Несмотря на то что весь длинный путь до острова Фалаиси она проделала, чтобы найти его, Кэндис Хьюм узнала Сола Джеррарда не сразу.
Как и все, кто сидел в этот час в роскошном зале ресторана, она повернулась к дверям, где, судя по долетавшим оттуда приглушенным звукам, царило некоторое замешательство. Сердце ее забилось сильнее, когда она увидела его в дверях в почтительном сопровождении метрдотеля. Высокий, смуглый, с волной блестящих волос, казавшихся почти черными в неярком свете зала, он выглядел необыкновенно элегантно в белом смокинге и красном поясе, что вполне соответствовало как обстановке, так и здешнему тропическому климату. Кэндис мгновенно отметила взглядом его широкие плечи, длинные, стройные ноги, но особенно тот вид самоуверенного превосходства, с которым он проследовал через зал.
«Богатый», — мелькнула циничная мысль.
«Очень богатый», — судя по тому, как улыбался и с какой поспешностью заскользил ему навстречу старший официант.
«Богатый и поэтому всемогущий».
Двое мужчин, в которых Кэндис узнала известных в Австралии политиков, почтительно поднялись за своим столиком и поздоровались с ним. Он тепло ответил на их приветствие, но по всему было видно, что ни эти знаки внимания, ни окружавший их ореол власти не произвели на него особенного впечатления. Оттого, наверное, что его собственное могущество простиралось еще дальше…
«Один из тех, кто рожден править и повелевать», — отметила она про себя.
Он шел по направлению к ее столику, и она все сильнее впивалась взглядом в его лицо. Наверное, мысли ее в эту минуту, подобно острым стрелам, пронзали прохладный от кондиционеров воздух, потому что он вдруг оглянулся и посмотрел прямо на нее. Именно тогда ей показалось, что она узнала его, почти физически ощутив это мгновение.
Хотя ритуал приветствия был завершен, на губах его все еще блуждала улыбка. Она казалась странно отчужденной, словно внутри он был холоден как лед. Зато черты его лица настолько поражали своей красотой и значительностью, что все остальное было просто неважно по сравнению с их строгим великолепием.
То отодвигая, то придвигая высокий стакан с фруктовым салатом — единственное, что она могла позволить себе на десерт, — Кэндис подумала, что, зачарованная своим наблюдением, она не забыла об осторожности. Но взгляд его ярких, синих, как самые дорогие сапфиры, глаз, встретившись с ее взглядом, вдруг стал настороженным и напряженным. Глаза мага, глаза шамана, холодные и прозрачные, острый взгляд хищника, поджидающего добычу. Ей казалось, что он, разрушив все внешние преграды, пронзает ее насквозь, такую уязвимую и беззащитную, для которой давно стало привычным прятать свои сокровенные чувства и мысли под маской здравого смысла. В какое-то мгновение ей показалось, что, поравнявшись с ее столиком, он немного замедлил шаг.
Державшая его под руку девушка слегка наклонилась и что-то сказала ему на ухо. С раздражением Кэндис вдруг обнаружила, что совершенно не обратила внимания на то, что он не один. Она перевела взгляд на его спутницу и восхищенно вздохнула. Лицо ее покрыла мертвенная бледность, по спине пробежал холодок разочарования, и она опустила глаза. На вид той было лет двадцать пять, слишком много для Стефани Джеррард. Неужели сестра Сола Джеррарда все-таки не здесь, кольнула испуганная мысль.
Краешком глаза Кэндис наблюдала, как пара прошла к своему столику, отгороженному от остальной части зала барьером из густой листвы каких-то экзотических растений. Его спутница шла раскованной, слегка покачивающейся походкой — так обычно ходят манекенщицы, Сол двигался легко и бесшумно, словно охотник. В воображении Кэндис пронеслись картины душных и влажных джунглей, где царит сумрак, где вас подстерегает смертельная опасность, где необъяснимо переплелись первобытный азарт и страсть.
Это было смешно. Несмотря на пронзительный взгляд его холодных глаз, Сол Джеррард был все-таки светским человеком, и все его инстинкты хищника ограничивались, должно быть, лишь стенами гостиной. И спальней, подумала она вдруг, пытаясь мгновенно скрыть поднявшееся в ней лихорадочное волнение и придать лицу легкомысленно-дерзкое выражение. Богатство, власть, привычка потакать любым своим прихотям часто делали его объектом заметок в колонках светских сплетен, где за тщательно подобранными фразами легко угадывался истинный смысл. Кэндис не пропускала ни одной из них, проглатывая все, что попадалось ей на глаза, в том числе скучные статьи в финансовых изданиях.