Рассказ был опубликован в журнале «Шалтай-Болтай» № 4 за 2011 год.
Марк вышел из здания диспетчерской службы в прекрасном настроении. Это удача — получить без лишних проволочек пропуск для прохождения ключевой дисторш-точки Q955. Эта точка была стационарна, её не надо было вычислять каждый раз. И через неё открывался выход сразу к трем десяткам секторов Ближнего и Дальнего космоса. Пройдет ещё каких-нибудь 11 часов и он нырнет в зев гиперпространства, он окунется в небытие и во вневременье, вдохнет полной грудью пустоту
Короче говоря, после всего этого его «Сполох» вынырнет за сотню световых лет от Пенелы.
Марк аккуратно вложил пластиковую карточку пропуска в бумажник, сунул его во внутренний карман синей куртки пилота и решительно направился к бару «Перепутье», знаменитому на весь Ближний сектор.
Бар был построен на самой вершине холма, на западной окраине космического городка. Его покатый свод, крытый красной глиняной черепицей, припорошенной сейчас снегом, и широкий фасад с многочисленными окнами, были видны из любой точки городка. Из нескольких труб поднимались к небу струйки дыма — в «Перепутье» не признавали никакой другой способ готовки и отопления, кроме печей. Сколько торговых сделок было совершено под этой черепичной крышей, сколько кампаний задумано, походов! Какое неимоверное количество переговоров прошло за этими толстыми кирпичными стенами, сколько заключено перемирий, развязно торговых войн, сколько вспыхнуло ссор! В «Перепутье» можно было встретить богатых надменных ируанцев, прибывших на Пенелу на фешенебельных лайнерах; сумрачных дориан, закованных в пластиковые латы; предприимчивых коммивояжеров с Земли; вороватых оборванцев с Литы.
Марк распахнул тяжелую резную дверь, сделанную из земного дуба, и шагнул в бар. В лицо пахнуло домашним теплом, ароматом каких-то приправ и спиртным духом. В огромной зале царил полумрак. На каждом из многочисленных столиков стояла лампа, стилизованная под светильник какой-нибудь планеты. В дальнем углу, где, как знал Марк, любили устраиваться дориане, в стену была воткнута пара чадящих смоляных факелов. У противоположной стены находилась стойка бара, за которой, прихлебывая пиво, оживленно разговаривали два коммивояжера. Марк неторопливо двинулся по зале, выискивая уютное местечко, а заодно выглядывая знакомых. Он приветливо кивнул рейнджеру Парвусу, показал кулак плутоватому перевозчику радиоактивных руд Романову, который давно был ему должен несколько сотен марок.
За столиком у окна с бордовыми занавесочками, любимым местом Марка, расположилась группа паломников с планеты Ра. Он терпеть не мог этих типов: крошечные, ростом не больше пятнадцати сантиметров, вечно закутанные в черные плащи с капюшонами, от них всегда можно было ожидать какой-нибудь каверзы. Даже распевая ритуальные гимны, паломники могли плюнуть в тебя, обозвать недоумком, ущипнуть или даже пнуть одной из трех своих ног. Поставить их на место никто не брался, ибо король Ируана обожал эту боголюбивую расу, а связываться с великой августейшей особой не желали даже суровые дориане.
Марк свернул к столику у другого окна и уже готов был опуститься на стул, как заметил ещё одну фигурку паломника, наглухо укутанную в плащ. Паломник сидел, скорчившись, на столешнице, устало привалившись спиной к подоконнику. Как только Марк тронул стул, он вздрогнул всем телом, но позы не переменил, однако явно наблюдал за незваным гостем из-под складок капюшона. Марк огляделся. Все места возле окон были сегодня заняты, а садиться в центре зала ему не хотелось.
— Можно? — спросил Марк у паломника с планеты Ра.
Капюшон еле заметно кивнул. Марк скинул с себя форменную куртку и свободно развалился на стуле. Сей же момент перед ним возникла фигура официанта и замерла в выжидании. Марк, отлично знакомый с кухней «Перепутья», заказал суп из пе-кидюра, жареные пупочки ируанских люлютов с макаронами, бутылку легкого местного вина и побольше ржаного хлеба. Официант черкнул себе в книжечке, потом повернулся к паломнику и зашипел на него:
— Ты уберешься, наконец, из бара или мне тебя вышвырнуть? — и официант пояснил Марку: — Сидит тут с самого утра, ничего не заказывает, только клиентов от столика отпугивает.
— Да пусть его, — махнул рукой Марк, несколько удивленный странным равнодушием паломника к грубости. — Он мне не мешает, и я ему не стану докучать.