– Вы сказали, что Степан был должен восемнадцать миллионов. Это окончательная сумма?
– Мне кажется, что вы с Фельдманом уладите этот вопрос.
Сорин вскинул руку и взглянул на свой золотой
– Ко мне вопросов больше не будет?
– Следствие покажет, – ответил тот.
Игорь достал из кармана визитку и положил на стол:
– Если вспомните что-то еще, звоните.
– Да-да, – закивал Евгений Аркадьевич, – вы уж разберитесь там, пожалуйста… Виновные обязательно должны быть наказаны. Бедный Степик!.. А знаете, почему у него такая странная фамилия? Он рассказывал мне, что его какая-то там прапрабабка жила в Забайкалье и работала в артели. Артель намывала золото, владели ею пятеро друзей, каждого из которых звали Иван. Золота они добывали много, вкладывали в разные предприятия: у артели была в собственности мельница, несколько лавок. И бабка Степана работала в такой лавке, которая так и называлась «Пять Иванов». У нее был роман с одним из пайщиков артели, она даже ждала от него ребенка… Но тут случилась революция, Гражданская война, белочехи украли золотой запас России, и большевикам срочно потребовалось золото… Они, естественно, решили отобрать его у населения, завалились и в эту артель, но добытчики сбежали, прихватив свой золотой запас. А прапрабабка не смогла убежать с ними, потому что только что родила. А когда подросшего мальчика регистрировали, то записали как Пятииванова, потому что его в деревне именно так все и называли. А потом уж ходила у них в семье легенда, передаваемая из поколения в поколение: будто тот сбежавший артельщик вывез с собой в Харбин два пуда царскими червонцами, а потом уж оттуда рванул в Соединенные Штаты, где вложил деньги в дело и зажил на широкую ногу.
– И вы тогда ему поверили, – улыбнулся Гончаров. – Хорошая сказка, конечно.
– Два пуда – это получается… – Сорин начал подсчитывать, – в каждом килограмме сто пятнадцать николаевских червонцев, в тридцати двух килограммах – три тысячи шестьсот восемьдесят монет. Переводим в тогдашнюю мировую валюту – в фунты, – получается более пяти тысяч фунтов стерлингов. По существовавшему курсу переводим в доллары – получается около восьми тысяч баксов с копеечками. Это если по курсу сдавать монеты банку, который обязательно постарается вас облапошить. Но если считать по весу золота и отдать монеты заинтересованному лицу, а цена грамма тогда медленно, но все же росла, то сумма может достигать и десяти тысяч. А это огромные по тем временам деньги.
– Браво! – оценил полковник юстиции. – Хорошо считаете! Теперь я понимаю, что вы и в самом деле классный специалист.
– Спасибо, – отозвался Сорин. – Но вернемся к сказочке семейства Пятиивановых. Не думаю, что артельщик, сельский житель, перебравшийся в Штаты, останется жить в городе. Скорее всего, он купит себе ранчо. Желательно в тех краях, где можно добывать золото. Из Харбина, откуда бежали в то время многие русские эмигранты, пароход тогда прибывал только в Калифорнию. А это благодатный край: я там был однажды. Так вот, съездил на экскурсию на ранчо Keys Desert Queen Ranch – говоря по-русски, ранчо «Королева пустыни». Оно удивительно тем, что там сохранились все хозяйственные постройки столетней давности – ничего не гниет, потому что очень сухой климат. На ранчо в исправности даже древние трактора и комбайны. Но самое удивительное, что основателем и первым владельцем этого ранчо был русский – некий Джон Бард, который убежал из Советской России и сменил имя. Иван, естественно, стал Джоном. А фамилия Бард легко образовалась из русской фамилии Бардин, весьма распространенной в Забайкалье.
– Не думаю, что эта фамилия происходит от русского корня, но мысль интересная, – оценил Гончаров.
– Но это еще не все, – потряс головой Сорин, – там же не только хозяйственные постройки сохранились, но и господский дом с фотографиями на стенах. Даже снимки того самого Джона Барда имеются. Я только сейчас сообразил, и меня распирает от того, что я понял. Этот Джон Бард – огромный силач, ну прямо как Степик. Хотя наш Степан все же немного хлипкий по сравнению с тем, но лицом и светлым цветом волос они схожи. На групповом семейном снимке Джон Бард стоит рядом со своей женой-испанкой, она ему до плеча не достает, а разновозрастные дети ему только до колена или до его пояса. По воспоминаниям местных стариков, Джон Бард хоть и был латифундист в их понимании, но мог и сам пахать и сеять, а с топором управлялся так, что даже местные индейцы прискакивали посмотреть на его искусство… Но самое главное – он если и работал в поле, то только в самом начале своей сельскохозяйственной деятельности, а потом решил проехать вдоль речки, которая протекала неподалеку. Она называлась Американ-ривер. Вам это название ни о чем не говорит?
Игорь пожал плечами.
