«Это она, – сказала Джейн, уставившись на человеческое лицо перед собой. Какова ее история? Как она в конечном счете завладела кораблем? Нужна ли ей помощь? Сколько людей рядом с ней? – Спасибо, Брай. Ты удивительный. Я так рада, что ты мой партнер в этом деле. А теперь найдем этот корабль».
Зара сидела в комнате отдыха, положив ноги на пустое кресло; вокруг лежали остатки ее обеда. Ей оставалось одиннадцать минут до конца перерыва, который она, как обычно, начала позже, поэтому в комнате, кроме нее, никого не было.
Зара переписывалась с мальчиком, который, по ее мнению, находился в Южной Корее и, вероятно, занимался ошибкой машинного перевода, распространившейся во многих странах Азии. Некоторые люди в ее команде полагали, что правительство США сделало это специально, но Зара так не думала. Просто ошибка. Ошибки случаются.
Эта конкретная ошибка возникала все время, однако расстраивало то, что им не разрешалось обсуждать такие вещи по официальным каналам. Они разговаривали конфиденциально, тет-а-тет. Используя менсентенийский – он был единственным общим для них языком. SunnyJun-seo терпеливо ждал, пока Зара быстро строчила стандартный ответ на менсентенийской клавиатуре своего телефона, не забывая о ссылках в базе данных, по которым он мог перейти и убедиться, что она говорит правду.
Современные дети и подростки выросли в социальных сетях, играющих большую роль в их общественной жизни. Когда «эмы» сталкивались с проблемой, им предлагали обсудить ее со своими наставниками и коллегами. Но слово «коллеги» в отношении «эмов» имело немного другое значение, чем в отношении взрослых, управляющих объектами. По мнению руководства, другие «эмы» – это те, которых они каждый день видят на своем объекте лично, хотя, возможно, они также включали в это понятие «эмов» из безопасной правительственной сети по всей стране. Но Зара и другие «эмы», которых она знала, прекрасно понимали, что так можно назвать каждого им подобного по всему миру. Руководство никогда бы не потворствовало этому, но коллеги, которые просто хотели решить проблемы и отвязаться от своих надзирателей, закрывали на это глаза.
«Эмы» не состояли в заговоре и не устраивали диверсий, но и патриотически настроенными они тоже не были. Получалось так, что их патриотизм был поднят на ступеньку выше – от национального до глобального. Представления о Вселенной, сильно отличающиеся от представлений их предков, предопределило отличие в идеологии «эмов» и их взглядах на жизнь по сравнению с предыдущим поколением.
Каждый ребенок в возрасте Зары говорил, читал и писал на менсентенийском. Это стало глобальным явлением почти в одночасье. Общение между этими молодыми людьми стало проходить без усилий, когда на всех платформах вышли приложения с менсентенийской телефонной клавиатурой. Если все остальные и видели имя пользователя онлайн, они не знали, где находится этот подросток, и это, честно говоря, не имело значения, если текущая проблема была решена.
Казалось, «эмы» лучше всех остальных понимали, что это не вторая «космическая гонка» между народами Земли.
Это была гонка за выживание человечества.
«Касграта!» – отписал SunnyJun-seo, когда Зара закончила.
Она начала закрывать все открытые приложения на своем телефоне и, закончив, встала, чтобы собрать вещи и пораньше вернуться к работе. По сути, на обед ей было нужно всего лишь пятнадцать минут. Она хотела было закрыть и приложение для социальных сетей (не помня даже, что открывала его), когда заметила мигающий красный сигнал – он оповещал о том, что пришло очень важное сообщение. Она вздрогнула и, открыв его, прищуренно посмотрела на имя отправителя. На первый взгляд оно выглядело незнакомым. Это был срочный запрос на связь. Зара нажала «Принять». Выглядит необычно, но, возможно, на этой платформе с ней хочет связаться другой «эм».
Зара снова посмотрела на имя. Ребекка Смит. Ах, да. Бекки. Бекки была ее временным другом и иногда вела себя очень некрасиво. В школе у Бекки было семь пятниц на неделе. Дружба с ней, если это можно было так назвать, приносила мало удовольствия.
«Да», – ответила Зара.
«Я сомневалась. Я к тому, что сколько может быть других Зар Хэмптон? Но у тебя нет аватарки, поэтому я сомневалась. Я пыталась связаться с тобой в течение нескольких недель».
Зара нахмурилась. Обычно она не использовала этот сайт, потому что он устарел, да и «эмы» на него не часто заходили. Вероятно, она открыла это приложение случайно.
«Исследователям МНТИМ запрещено использовать свои изображения в качестве аватаров в социальных сетях», – написала Зара.
«Правильно».
Зара начала испытывать нетерпение. У нее были дела.
«Ну что, как поживаешь?»
