Я не помню, как добралась до дома или, как меня притащили сюда, но зато я чётко помню, как ко мне в голову пришла ужасная мысль. Я вспомнила, как Крис мне сказал "Как скажешь сестрёнка, только потом не ищи меня." и поняла, что это было предупреждение. Он украл его назло мне. Наверное он видил наш поцелуй и решил, что он мне дорог, но ошибся. Нет, Альберт мне конечно дорог, но, как хороший друг. И я теперь виновата в его пропаже, ведь именно я попросила его тогда поцеловать меня. Из-за меня теперь он находится неизвестно где, а мне остаётся только плакать из-за того, что я такая дура. Да, именно так. Я, свернувшись в кровати калачиком, ревела из последних сил. Мне было ужасно плохо, но при этом я не осущала ничего, будто бы во мне поселилась какая-то пустота, которая потихонечку пожирает меня внутри. Я хотела только одного. Убить себя. Да. Может быть я ненормальная, но мне всё равно. Я не хочу жить, потому что быть сама себе противна это чертовски фигово. В этот момомент я настолько себя ненавидела, что хотела задушить себя. Мой родной брат убил меня. Правда не физически, но всё же. По-мойму это намного хуже, чем смерть, ведь ты ощущаешь себя полным ничтожеством и хочешь поскорее сдохнуть. Да, это опеделенно хуже. Я вот только не понимаю одного. Зачем Крису нужно было мне вредить, как никак я его сестра? Но ответ я знала точно. Это был не мой брат. Он просто не может быть им. Я бы просто не смогла жить с ним целых пятнадцать лет. И хотя его внешность полностью совпадает с внешностью моего родного брата, но душа не его. С ним что-то сделали, так же, как и со мной, поэтому я обязана выяснить, кто эта тварь. Но, как же заставить себя снова начать жить, когда ты ничего не чувствуешь? Когда ты знаешь, что из-за тебя погибло столько людей, что невозможно сосчитать пальцами, а один человек ещё и обречён на адскии муки? На этот вопрос у меня не было ответа. Да я и не хотела искать его. Мне нравилось вот так лежать и просто реветь. Я просто не могла найти в себе силы, чтобы прекратить это. Я окончательно сломалась и теперь меня никто не способен починить, разве, что Ник, но... Станет ли он? Я была уверена, что теперь он точно не приблизиться ко мне даже на метр. Я подвела его. Я подвела всех. И хотя многие об этом не догадываются, но я всё равно являюсь врагом народа. И, чёрт возьми, мне на это глубоко наплевать. Хоть я и предательница, но я так же и человек, который тоже может чувствовать.
Мне было жаль себя настолько, что я уже потеряла веру во всё. В то, что я верну память. В то, что я освобожу Криса. И уж тем более в то, что я спасу весь мир. Для меня это являлось сейчас полным бредом. Я представлялась сама себе, как жалкая и ненужная тряпка, которая порвалась и полностью испачкалась грязью. Я знаю, что многие люди сейчас испыьвают тоже самое, точнее думают, что испытывают, а на самом деле это ничто по сравнению с моими чувствами. Многие сейчас скажут, что это не так, но поверьте, так как мне сейчас плохо, никто ещё никогда не испытывал. Я уверена, что ещё ни один человек не испытывал на своих плечах тягу всего мира. Я была над пропастью и уже падала, но меня держала верёвка из множества рук, которые меня держут в этом мире. Удивительно, как от одного человека зависит всё на свете. Но я не могу больше держаться за эти руки. Это, как надеяться на что-то, но при этом ничего не получить и продолжать верить. Я не хочу всех обнадёживать тем, что мне не посиле. Не хочу заставлять их смотреть в пустоту. Но с другой стороны на что им надеяться, как дальше жить? Боже мой! Как всё сложно! Я разрываюсь между двумя огнями. Но выбрать я не могу. Впрочем и не должна.
Сердце терзало душу, а разум куда-то испарился и остались только слёзы, которые скоро тоже закончатся. Я итак почти что всё выплакала, но чувствую, что на этом не закончится. У меня больше нет сил даже на то, чтобы успокоить себя. А дыхание продолжало скаждым всхлипом учищаться и казалось, что дальше некуда, но я начинала потихонечку задыхаться собственными слезами и горем. На самом деле это вообще нечестно, что всё рухнуло на меня в первую же минуту моей жизни, которую я чётко помню. Но разница между той минутой и этой очень велика. Я теперь не та наивная и испуганая девочка в лесу. Я теперь опустошённый и сломленный близнец.
Мои вслипы, стоны и крики заглушали всю тишину дома, но вдруг к ним пребавился ещё один взук. Я конечно на него никак не среагироваа и родолжала реветь. Но почувствовав, как через пару секунд мой матрасс прогнулся под тяжетью другого тела, я крикнула охрипшим голосом:
-Уходите!
-И не подумаю,-от этого голоса моё сердце забилось ещё более чаще, а слух наслаждался нежным шёпотом Ника.
Уж его я ожидала увидить возле себя последним, но почему-то он был первым и это было чертовски приятно. Но всё же мне сейчас не нужна была компания, а особена Ника. Не хочу, чтобы он видил меня со слезами на глазах.
-Я не разрешала заходить,-сорвалась я.
-А я и не срашивал, потому что знал ответ,- всё так же ласково, будто обращаясь с маленьким ребёнком, сказал Ник.
