- Я тоже, - согласился Семён. - Хайк, скажи-ка, дружище, а ты можешь попробовать взять управление этой посудины на себя? Навроде того, как ты друидским домом управлял, чтобы со мной встретиться.
- Попробую, - коротко ответил Хайк и надолго умолк, глядя в шар предсказаний.
Шло время, минута за минутой: звёздный пейзаж за стенами-окнами почти не менялся. Почти, потому что кое-какие изменения всё же происходили, медленно, но происходили - какие-то звёзды постепенно тускнели и исчезали, какие-то наоборот, возникали; казалось, что вселенная неспешно вращается вокруг единственного центра мироздания - вокруг прыгалки чужих.
Будь на месте Семёна какой-нибудь крупный физик-теоретик, он уже раз пять сошёл бы с ума, потому как прыгалка нарушала все известные законы физики, обходясь безо всяких теоретически предсказанных гиперскачков, подпространств, нуль-проколов и сверхсветовых скоростей. Возможно, даже игнорируя и великую теорию относительности. Она просто
А, может, и не сошёл бы с ума, а вовсе наоборот - наглядевшись воочию на все эти антинаучные страсти, возвысился бы тот теоретик интеллектуально и тут же придумал бы новый закон физики, объясняющий всё на свете. За что благодарные сограждане вручили бы ему Нобелевскую премию, поставили бы при жизни памятник на родине и благополучно забыли бы о том физике через десяток-другой лет, увлечённые единственным жизненно важным для всех законом - экономическим.
Семён подобрал монеты, чего деньгами зря сорить, и сел напротив Хайка, прислонившись спиной к вселенной за прозрачной стеной.
Минут через пять Хайк ожил.
- Есть, - выдохнул он, глядя на Семёна покрасневшими от напряженного вглядывания глазами, - подключился.
- Ну-ка, - обрадовался Семён, - и что у нас там?
- У нас там билет в один конец, - сообщил Хайк. - Я не силён в звёздной терминологии чужих… по-моему, прыгалка летит в один из самых окраинных Закрытых Миров. Там у них что-то вроде основной базы.
- Так-так, - Семён довольно потёр руки. - Можешь изменить маршрут?
- Могу, - кивнул Хайк. - Только куда лететь? Миров, живых Миров - тысячи. А мёртвых и того больше. И все имеют свои координаты! Которых я, разумеется, не знаю. Тем более в исчислении чужих.
- Нафиг нам те координаты! - встрепенулся Мар. - Семён, скажи ему, чтобы рулил к самому ближнему Миру. Какой будет, такой и будет, какая разница. Нам главное из этого тазика побыстрее выбраться, а там уже я за дело возьмусь!
- Хайк, веди прыгалку к ближайшему Миру, - сказал Семён. - Только проверь, чтобы он не совсем мёртвым был. Чтобы хоть воздух имелся.
- Само собой, - кивнул Хайк и опять уставился в шар.
Вселенная провернулась вокруг прыгалки на пол-оборота и остановилась; одна из звёзд стала увеличиваться в размерах - это было местное солнце.
Из темноты проклюнулась ещё одна звёздочка: быстро приблизившись, она превратилась в планету. Прыгалка пошла на облёт неведомого Мира.
Похоже, технической цивилизацией на этой планете и не пахло - сплошь зелёные материки, ни городов, ни пустынь; очень тихие моря и океаны - за время облёта Семён не увидел на них ни бурь, ни штормов; небо этого Мира было неправдоподобно чистым. Планета казалась весьма благоустроенной. По-хозяйски благоустроенной.
- Экий конфетный мир, - с неприязнью сказал медальон. - Не верю! Небось как у той шлюхи - морда намазана, а сама месяц не мылась…
- Да ты, Мар, настоящий циник, - в притворным ужасе заметил Семён. - Не веришь ты в светлые идеалы. В торжество добра не веришь! Как же так?
- Да вот так, - серьёзно ответил медальон. - Не верю. И в то, что красота спасёт Миры… выдал такое один, не помню кто… тоже не верю! Ничего их не спасёт. Даже слимп.
- От чего - не спасёт? - заинтересовался Семён.
- Да от всего, - уклончиво ответил Мар. - Не спасёт и точка.
- Тогда, может, ну его, этот слимп? - легко предложил Семён, глядя как новый Мир приближается к ним, разворачиваясь от горизонта до горизонта бескрайней зелёной равниной, - раз он всё равно не спасёт… Хайк, вон там! Видишь, вроде бы здание какое-то… Обойдёмся, Мар, без слимпа?
- Ты что! - возмутился медальон. - Я же образно! Соображать надо. Спасёт, не спасёт, торжество добра… Ты прямо как Кардинал с его идеей фикс об идеальном мироустройстве. Найдём - там разберёмся.
- Эт-точно, - согласился Семён, - разберёмся. Хайк, тормози и вниз. Приехали.
Прыгалка скользнула к земле.
Едва только энэлошка коснулась поверхности, как стены-окна немедленно приобрели изначальный серебристый цвет: Семён опять почувствовал себя запертым в консервной банке.
- Всё, кино закончилось, - Семён подошёл к двери. - Хайк, когда мы выйдем из прыгалки, что с ней будет?
- Дальше полетит, - Хайк встал, не отрывая взгляд от шара, - по адресу. Я её снаружи контролировать никак не смогу.
- Ладно, - Семён приложил руку к треугольнику на двери, та послушно растворилась. - Тогда подожди меня в коридорчике.
Хайк осторожно, словно неся в руках не шар предсказаний, а до краев полную чашу, вышел из помещения.
- Ты что задумал? - поинтересовался Мар. - Вижу ведь - задумал!
