Спустя немного времени ко мне подошли двое и связали руки, отвели в телегу. Усадив в неё, этой же верёвкой привязали к ней. Путь в Плесков продолжился, но так как пленников с нами уж не было, движение ускорилось, а потому к вечеру, на закате, на горизонте я увидела город кривичей.
[1] Бурак — второе значение туес, одна из версий появления слова указана в словаре современного русского литературного языка в статье «Бурак» там замечено, что шведское «Bark» — банка, коробка, похоже на наше «бурак», что указывает на иностранное происхождение слова. Возможно когда то его переняли русичи у пришлых варягов, произнося со своим говором.
[2] Разновидность древних колоколов, била — это что-то типа молоточка, ударяющего по металлической доске.
Летние дни, окрестности и город Плесков.
Город открывшийся моему взору, находился впереди на высоком холме и был почти в два раза больше поселения варягов. Приближаясь мне открылся вид на крутые обрывистые склоны холма, с запада омываемые большой рекой. А вот с севера и востока, это уже другая река, поменьше.
Плесков в полукольце двух рек, на возвышенности, в лучах алого заходящего за небосклон солнца. Он выглядел так, как будто залит кровью. Кровью…
Боязливо передёрнув плечами, я загоняю ужас в глубины, и говорю себе, Яся, ты справишься, конунг верил в тебя, говорил, что сильная, стойкая.
Приближаемся в деревянным воротам в город, понимаю, что сил и настроя рассматривать, что вокруг у меня не было. Я страшилась того, что меня ждёт в этом Плескове.
Как только вошли в город, воины и мы на телегах подъехали к высокой ограде. Меня развязали и повели, толкая в спину, в сторону невысокой крыши землянки. В неё меня и втолкнули, захлопнув дверь.
Я осталась в темноте, одна, в ожидании неизвестно чего.
Может жестокого наказания, а может и смерти.
Ночь, что наступила, была страшным испытанием для меня. Я пыталась копать подкоп, но земля в месте где стояла землянка, была очень каменистой, и я только изодрала пальцы в кровь, но почти не сдвинулась с места. Как только я это поняла, то остаток ночи, тихо сидела, пытаясь экономить свои силы.
Весь следующий день я просидела в землянке, ближе к вечеру дверь открылась и я подняв глаза увидела незнакомого мужика. Посмотрев на него, я увидела, что он принес мне еду. Принёс он её в небольшой миске, и войдя бросил её на пол, ближе к мои ногам.
Какой бы ужасной не была по вкусу еда я всё же поела, чтобы хоть немного сохранить силы.
Так пришла ещё одна ночь, и я свернувшись клубочком, долга плакала. Голод, переживания и неизвестность обессилили меня и я погрузилась в тревожный сон.
Утро было тяжким, снаружи, за дверью, были слышны громкие голоса и выкрики. Я прислушалась, подойдя к двери, но так и ничего и не поняла.
К двери шумно приближались, я успела немного отскочить, и в этот момент дверь распахнулась. Двое плечистых и рослых мужчин появились в освещённом солнцем дверном проёме. Один из них типичных кривич имел карие глаза и коричневые волосы, шагнул в землянку и приблизился ко мне. Он тут же схватил меня за руку и потащил за собой. Сил противиться ему у меня не было, попробуй-ка справься со здоровым мужиком.
Я не заметила, как в два его шага мы преодолели порог, и тут уж меня схватил под локоть второй мужик. Вдвоем они чуть ли не поднимая меня, над землёй, потащили куда-то вперед. Почти не касаясь земли, я быстро быстро перебирала ногами, почти ничего не видя под ногами.
Подтащили меня к углу какой-то высокой избы, большой и длинной. Как потом я узнала, это была общая племенная изба, в ней собирались старейшины родов, поселений больших и мелких. Здесь они держали совет, решали важные для племени вопросы. Такие как, с кем торговать и что продавать, с каким народом вести обмен, иль в каком городе вести торг. Решались вопросы войн и мирных договоров, и другие важные вопросы в жизни племени.
Но в тот момент мне было неизвестно, куда меня тащат и что меня ждёт внутри.
А внутри избы, куда меня затащили и поставили на ноги, было много народа и очень шумно. Мужчины в большинстве своем не молодые, а многие даже преклонного возраста, громко о чём-то спорили.
Я прислушавшись. попыталась понять о чём разговор, но ничего не поняла. Разговор наверно бы длился долго, но его прервал Деян. Он поднялся на ноги, откуда-то впереди и немного сбоку.
Громко произнёс:
— Это она, про неё говорил.
Мужчины в большинстве своем повернули головы в мою сторону, и множество глаз изучая, смотрели на меня. Мне всегда смущающейся от пристальных взглядом, было не уютно, я потупила взор. Щёки залились алым румянцем, я немного закусила губу, растерянно озираясь.
— Кого-то она мне напоминает…
Это произнёс седовласый старик, внимательно изучая меня пристальным взглядом.
— Отправь её на кол, Хор. Слышишь меня? — это произнёс властный голос, откуда-то впереди.
