— Хват, отец засватал меня за какого-то старого и страшного варяга из Ладоги. Я знаю, что должна подчиниться, это мой долг перед племенем. Пусть будет так, я смирюсь. Но у меня есть просьба, маленькая отсрочка и отец обещал. До конца лета, он дал мне отсрочку…
— Не плачь Ясина…
— У меня была мечта, помоги её осуществить. А потом уж будь, что будет.
— Расскажи, что задумала.
— Хочу мир посмотреть, они в поход идут, далеко к морю теплому. С ними хочу…
— С одним из них? — он смотрит на меня, пытаясь всё увидеть в моих глазах.
— Я… он женат, — закрываю глаза, пытаясь вздохнуть, но боль не даёт.
— Княжна, как ты там будешь, среди мужчин и крови? Там будет много крови, они сражаться будут, убивать и возможно…
— Всё вынесу, я сильная. Понимаешь, это важно для меня, быть с ним рядом.
Он долго молча смотрит на меня, потом произносит.
— Понимаю…
Весь остаток утра, варяги снуют по двору, где встали на стоянку кривичи. Я уже поняла, что на меня в мужской одежде и с коротким волосами не обращают внимания. Мне было не жаль волос, за миг рядом со Сверром я бы и не только это отдала.
Я сидела в углу двора, рядом с Хватом, он чистил ножны меча и точил нож. Опустив голову, я размышляла над тем, что буду делать дальше. И тут вдруг мне послышался, иль мне это только показалось, голос конунга гётов, где-то поблизости.
Я подняла глаза и увидела его…
Не моргая я смотрела, как он спускался по ступенькам невысокого крыльца, и рядом с ним шёл Деян. Я привстала наблюдая за ним, и взгляд отвести не получалось.
Вот он уж совсем близко, если крикнуть, он услышит.
Только крикнуть я не могу, не могу, не могу.
Только шепот слетает с губ:
— Сверр… Сверр…
Конунг не видел меня, он шёл прямо. И вот я уже смотрела ему в спину, а он удалялся от меня всё дальше и дальше.
Мне не выносимо горько, от того что он уже не свободен, и я не свободна в своем выборе, на мне тяжёлая ноша ответственности. Я не могу предать отца, и людей жизнь которых, зависит от моего решения.
Как сказал мне отец:
— Главное в жизни, что останется после нас…
[1] Кадка — ёмкость цилиндрической формы, сделанная из деревянных клёпок (дощечек) и обтянутая металлическими или деревянными обручами. Основное отличие кадки от бочки — кадка может находиться только в стоячем положении, а бочки, закрыв крышками и затычками, можно положить и перемещать в лежачем положении. Это отмечал ещё Владимир Иванович Даль и назвал кадку
Весна, Ладога.
СВЕРР
Утром следующего дня, я с Кнутом и Хальсом, направился к стоянке кривичей. Приближаясь, мне не терпелось и хотелось быстрее найти любимую, сил ждать, уж не было, а потому спешил.
Рёрик отправил со мной своих людей, я не отказался, так мы быстрее найдём Ясю, и не сомневался в этом. А ещё его люди должны были сообщить посланнику, что он берёт в жены княжну кривичей.
Приблизившись к дому кривичей, отправил людей искать Ясю, а сам стал ждать, когда от Деяна выйдут люди конунга Рёрика и тоже поговорить и расспросить о Ясине.
Я вошел в дом, Деян сидел за столом. Услышав шум, он повернул голову в мою сторону, и произнёс:
— А конунг… Ну, проходи.
— Добра, Деян.
Я заметил, у него был хмельной взгляд. Мне было непонятно, как он уж с утра, успел захмелеть.
— Садись конунг, будешь? — он показал мне на чарку.
— Нет, поговорить хочу, — какое мне дело, до того отчего он напивается.
— Говори, что хочешь? — он опустил голову, и вновь опустошил чарку.
— Я ищу девушку из ваших, Ясиной зовут. Помоги найти, отблагодарю щедро.
Только проговорил, Деян тут же опустил чарку и посмотрел на меня. Долго смотрел, потом вновь опустил голову, я уж думал, он от хмеля не соображает совсем.
— Ясина…. Ясина…
— Да, верно. Пятнадцать лет, светловолосая, голубоглазая и худенькая, должна с тобой в Альдейгьюборге быть.
— В Альдейгьюборге? — повторил кривич.
— В Ладоге по вашему, — добавил я.
— Нет её здесь, в Плескове она, — он вновь выпил из чарки.
— Я был там, нет её. Если не можешь дать мне с ней встретиться, покажи издалека и скажи ей, что я её ищу, — мне пришлось сжать зубы, от боли в груди.
— Со мной её нет, но ты не ищи её более, она засватана. Кто бы тебе в Плескове дал встретиться с засватанной девкой, а?
Его слова стали для меня ударом боевого топора в грудь, дыхание сбилось и на глаза опустилась пелена. Я почти не видел ничего и не слышал.
Открыл глаза и повернул голову к кривичу:
— Ты уверен? — ели выдавил из себя.
Кривич закрыл лицо рукой и потер глаза.
— Я бы хотел ошибиться, очень хотел…
Кривич застонал.
— Ты конунг откуда её знаешь? Ааа?
— Она жила в моем поселении…
Я не успел договорить, кривич встал и с ненавистью в глазах, громко заговорил
— И ты пришёл… Уходи… Не смей ей на глаза показаться, мало тебе её слёз — он кричал.
Мне было уже всё равно, что он говорит, оправдываться уже не было смысла. Было понятно Яся выбрала жизнь в своем племени, её будущее с человеком из кривичей. Влезть в это и разрушить её мечты и надежды, я не мог. Она мне очень нужна, но её счастье и улыбка главнее.
