[9]За Песочной бухтой Севастополя, к западу находится Стрелецкая бухта, где по предположению историков высаживались нападающие викинги, а потом в 989 г высадился Владимир Святославович(Красное Солнышко) с войском.
[10] Акведук — (от лат. aqua — вода и duco — веду) — водовод (канал, труба) для подачи воды к населённым пунктам, оросительным и гидроэнергетическим системам из источников, расположенных выше них.
[11] История взятия Корсуни варягами взята из исторических источников о взятии Корсуни Владимиром Святославовичем в 989году.
[12] Катаракта- чаще катаракт — подвижной заслон, какие иногда делают в крепостных воротах или стенах.
Червень, Корсунь.
ЯСИНА
Зная, что приближаемся к Корсуню. наши корабли направились к берегу, обходя скалистые берега и стараясь войти в тихую бухту и высадились в одной из западных, на той стороне города у пристани.
Крепость стояла прямо на берегу моря и со всех сторон была окружена неприступной стеной. По периметру Корсуни возвышались тридцать две мощные башни, высокие стены и я долго смотрела на них, ведь до этого никогда подобного не видела.
Мы осадили город, несколько дней стояли, перекрыв доступ в город. Было понятно, что осада затянется, на многие дни. Взять город приступом, было возможно, но мы бы положили у этих стен лучших наших воинов. С тяжелым сердцем смотрела, на высокие стены и думала, как найти другие пути его завоевания.
Осада затягивалась, но в один из дней Рёрик пришёл к моему костру и заговорил:
— Город хорошо защищен, если пойти в штурм, положим много своих. Много…
— Нужно думать, — размышляла.
— А что думать, или штурмовать, или уходить, — Рёрик.
— Не надо идти прямо, можно обойти, — я ещё размышляла.
— О чём ты мальчишка? — удивлённо Рёрик.
— Обхитрите их, может в городе ваши есть, и захотят вам помочь, по братски или за вознагражденье.
— О чём ты говоришь?
— Подайте им знак, вашей песней у костра, уверен, они поймут. Хуже от этого не будет, а это шанс.
И вечером у костров зазвучала песня, боевых берсерков…
По утру нашелся такой человек и указал на место, где были акведуки, варяги их тут же перекопали и город стал страдать без воды.
Посоветовавшись варяги решили идти в город осторожно, боясь засады. Сверр повел первый отряд, но остановился предчувствуя плохое, решил меня позвать. Думаю, мой предыдущий совет ему понравился.
Первым подошёл старший Хват, и заговорил:
— Конунг, Яса в бой не пущу, он не готов. Если нужно, пойду с тобой я.
Конунг не успел ему ответить, я подошла, как всегда с опущенной головой.
— Конунг? — тихо проговорила
Он обернулся и мазнул по мне взглядом.
— В Корсунь хотим входить, что думаешь на это? — Сверр смотрел на открытые ворота, в город.
Я немного помолчала, но всё же ответила.
— Конунг не ходи в город, запроси выкуп. Плохое чую.
Сверр ту же отослал меня и Хвата на корабль, откуда мне было совсем не видно, что происходит у ворот. Но потому, как потом варяги отступили, стало понятно что моего совета послушались.
Осада продолжилась и на шестой день, ворота вновь открылись и из города вышли двое., это были переговорщики.
Разговор затягивался, не могли договориться об откупе за взятие города. Торговались долго, никто не хотел отступать. Не выдержала, мне хотелось помочь, и я приблизилась:
— Конунг пригрози им пройтись по побережью, сжечь прибрежные поселения. Они от них сильно зависят.
И Сверр услышал меня, немного размыслив, так и сказал переговорщикам. Те немного помялись и вернулись в город, передать его слова. В итоге они согласились на все наши условия, мы получили, то что хотели, не потеряв ни одного воина.
Загрузив всё добро на корабли, мы двинулись в обратный путь, но через семь дней пути, когда корабли вернулись из моря в Днепр, вновь пристали к берегу.
Здесь конунги отпустили своих людей и они погуляли по степным краям возле впадения Днепра в море, на славу. Они захватили много добра, грабя и не сомневаюсь убивая. В полон было взято много люду, из незнакомого мне народа. Червень уж клонился к завершению, когда мы легли в обратный путь.
Путь домой шел тяжело, суда были тяжелые, загруженные добром и людьми. Эти люди, я видела как они плакали и слышала их крики, сердце мое разрывалось. Я чувствовала исходящий от них ужас и отчаянье. Собираясь пойти и поговорить с Рёриком, и предупреждаю об том Хвата.
— Хват, я пойду поговорю с Рёриком, может он отпустит невольников.
— Хочешь настроить его против себя?
— О чём ты? Почему так?
— Сама не видишь? — помолчал и добавил.
— Они живут этим. Не видела в Ладоге, сколько там невольников?
Я замолчала, обдумывая его слова. В поселении гётов, не было тех кого против воли держат. Были конечно люди с чужих земель, но я не видела, чтобы их связывали или били. Две девушки помню из детства жили при доме конунга, но потом и их не стало. Остались местные, что помогали ему в доме, но он всегда их за это благодарил, шкурами или сукном, едой помогал.
