– А Круда – это я. До того, как стать Семимесом, я был им.
(Круда говорил правду. В ту самую ночь, когда Дэниел и Мэтью впервые появились в доме Малама, Трозузорт, вернувшись в Выпитое Озеро после встречи с Надиданом, позвал к себе в башню Сафу и Круду (такого же полукровку, как и Семимес, и похожего на него внешне). Он по памяти нарисовал Семимеса: ещё бы, они едва не схлестнулись друг с другом у камня у подножия Харшида. Затем спросил Сафу:
– Они похожи: тот, что на рисунке, и Круда?
– Да, Повелитель, – ответила та с довольством, вспомнив в эти мгновения Повелителя Тронорта, который рисовал её.
– Властны ли твои руки сделать его лицо точно таким же, как на этом рисунке?
– Да, Повелитель. Но для этого… – Сафа замялась.
– Говори!
– Для этого рисунок надо сжечь.
Трозузорт немедля поджёг его.
– Повелитель, опусти его мне на ладонь, – сказала Сафа.
– Ты не боишься огня?
– Не боюсь, если очень захочу обуздать его.
Трозузорт положил лист, съедаемый пламенем, ей на ладонь. Сафа приблизилась к Круде, который стоял в стороне.
– Не страшись, – сказала она ему.
– Ладно, – проскрипел тот.
Сафа ловко подхватила дым от тлевшего листа другой рукой и, обдав им лицо Круды, принялась обматывать его голову, будто это был не дым, а длинная тряпица. Она подхватывала, обдавала и обматывала ещё и ещё… и приговаривала:
– Дух, наполни плоть – плоть, прими дух… Дух, наполни плоть – плоть, прими дух… Дух, наполни плоть – плоть, прими дух…
Круда дрожал всем телом и стонал: ему было нестерпимо больно. Хотелось кричать. Но глаза Трозузорта заставляли его сжимать крик челюстями, и он стонал. Тело его и душа его противились вторжению того, что жгло и корёжило его лицо и голову. Но руки Сафы были сильны и непримиримы: они словно вдавливали в него чуждое.)
– Ты хотел убить меня дважды, – проскрипел Семимес. – Выходи!
– Нынче я не хотел убить тебя. Просто я хотел, чтобы тебя не было. Тогда я остался бы Семимесом и жил бы с отцом в нашем доме. И ходили бы мы с ним в лес по грибы и на речку леща удить.
– Замолкни, гад! Здесь только один Семимес! Это я! И я вызываю тебя на честный бой… один на один. Отдай мне мою палку и выбери себе оружие (хочешь – возьми топор, хочешь – кинжал… хочешь – вилы), и будем биться.
– Семимес не станет драться с Семимесом! – отбивался Круда. – Семимес не хочет драться с Семимесом! Он хочет остаться в этом добром доме и жить по-доброму! Ему полюбилась такая жизнь!
Те, кто был по эту сторону двери, переглянулись.
– Меж прощением и местью оказался ты, сынок, и все мы вместе с тобой, – сказал Малам. – Надо выбирать.
– Постойте! – сказал Савасард. – Семимес сделает выбор. Но сначала пусть Круда ответит на мой вопрос.
– Спрашивай его, Савасард, – согласился Малам.
– Валяй, задавай свой вопрос, лесовик, – нехотя согласился Семимес.
Савасард приблизился к двери.
– Круда.
– Называй меня Семимесом, огненноволосый.
– Эй, корявырь! Здесь только один Семимес! – крикнул Мэтью, ударив кулаком в дверь.
– Э, Мэт, не надо так! – огрызнулся Круда.
– Может, тебя ещё по головке погладить, убийца? – возмутился Дэниел.
– Убийца, – повторил за ним Семимес.
– Фэлэфи завтра придёт и погладит. У неё добрые руки… и сердце доброе… не как у Сафы. А я… вовсе не убийца. Я никого не убил, кроме барана, которого вы давеча ели.
– До завтра ещё дожить надо, парень! – прохрипел Гройорг.
– Ладно, зовите меня Крудой. Только я не вернусь в Выпитое Озеро. Здесь мне лучше. В Выпитом Озере я в норе жил. И отца у меня не было.
– Слушай меня, Круда!
– Я слушаю тебя, огненноволосый. Ты не злой человек.
– Для чего Трозузорт велел тебе убить Семимеса?
Круда не ответил.
– Все корявыри, что поджидали нас в ущелье Ведолик, все, коих мы не убили у пещеры, увязались за нами в погоню. Ты же затаился. Тебе нужен был только Семимес. Так? – спросил Савасард.
– Признавайся! – потребовал Гройорг.
– Так, так… Повелитель Трозузорт прислал за мной Сафу. Я тут же явился в башню. Повелитель сказал: «Если Дара не возьмёт тела двух дорлифян с собой в Выпитое Озеро, найди среди убитых или убей сам того, чьё лицо ты носишь теперь, Семимеса, сына Малама, и иди вместо него в Дорлиф, к отцу его. Там смотри и слушай. Как узнаешь о заветном Слове, будь всегда подле того, кто прячет его у себя. Стань Семимесом, другом его и верным телохранителем. Слово не трогай. Я сам возьму его, когда оно будет в пути». Потом Повелитель велел мне сесть на Шуша (так он кличет своего горхуна), и мы полетели к Кадухару в отряд Дары. Потом с отрядом Дары я добрался до ущелья Ведолик и затаился.
– И как же ты намерен указать путь Слова Трозузорту? – спросил Гройорг.
– Я знаю как, – сказал Дэниел. – Похоже, на нём волос, такой же, как был на мне.
– Какой ещё волос?! – спросил Гройорг, округлив глаза.
– Лэоэли подарила мне перед дорогой пёрышко. Оно висело на волосе.
– Помню, Дэн-Грустный, как не помнить!
– Пёрышко Фэрирэф надел на волос, чтобы он указывал наш путь Повелителю Тьмы. А Фэрирэфу его передал тот, кто убил Суфуса и Сэфэси.
