— По-моему, у нее кто-то есть. Берет же она откуда-то деньги, а это значит, что их дает другой мужчина. Она оплачивает обучение сына из денег, которые якобы сэкономила.
Мма Рамотсве с ней согласилась.
— Значит, один день вам придется потратить на слежку, чтобы установить, куда она ходит. И мма Бадуле приведет вас прямиком с тому мужчине. Посмотрите, как долго она у него пробудет, и поговорите с тамошней служанкой. Дайте ей сто пула, и она вам все расскажет. Служанки обожают поболтать о том, что происходит в хозяйском доме. Хозяева ошибочно считают, что их служанки ничего не слышат и даже не видят. Они их игнорируют. Но в один прекрасный день выясняется, что служанка видит и слышит все их секреты, а кроме того, готова выложить эти секреты первому, кто ее спросит. Та служанка расскажет вам все. А потом вы расскажете об этом мистеру Бадуле.
— Вот это-то мне и не нравится, — призналась мма Макутси. — Все остальное — пустяки, но ужасно неудобно рассказывать этому несчастному про его жену.
— Не волнуйтесь, — подбодрила ее мма Рамотсве. — Мы, детективы, часто рассказываем клиентам подобные вещи, и они к этому готовы. Мы всего лишь предоставляем им долгожданные доказательства. Они и без нас все знают. Ничего нового мы им не сообщаем.
— И все равно, — сокрушалась мма Макутси, — бедный, бедный мистер Бадуле.
— Возможно, — сказала мма Рамотсве. — Но помните о том, что на каждую неверную жену в Ботсване приходится сотен пять неверных мужей.
Мма Макутси даже присвистнула от удивления.
— Фантастическая цифра, — сказала она. — Где вы об этом прочитали?
— Нигде, — хихикнула мма Рамотсве. — Просто выдумала. Но это не значит, что я говорю неправду.
Для мма Макутси это был упоительный момент — она начала расследование своего первого дела. Водительских прав у нее не было, поэтому пришлось попросить дядюшку, бывшего водителя правительственного микроавтобуса, а ныне пенсионера, отвезти ее на старом «остине», который он получил при выходе на пенсию и на котором теперь обслуживал свадьбы и похороны. Дядюшка побаивался участвовать в подобном мероприятии и на всякий случай надел темные очки.
Рано утром они подъехали в дому рядом с мясной лавкой, в котором жили мистер Бадуле и его жена. Это было слегка обветшавшее бунгало, окруженное папайями, с выкрашенной серебристой краской не очень надежной крышей. Двор был почти пустой, если не считать тех самых папай и нескольких увядающих канн перед самым домом. На приличном расстоянии от дома, впритык к изгороди, обозначавшей границу владений мясника, теснились хибарки для прислуги и навес для машин.
Найти удобное место для наблюдения оказалось трудно. И тогда мма Макутси решила припарковаться за углом, под прикрытием ларька, торговавшего жареной картошкой, кусочками не очень свежего копченого мяса, а для любителей настоящих деликатесов — наивкуснейшими гусеницами с дерева мопани. В самом деле, почему бы машине здесь не постоять? Это отличное место для свиданий или для того, чтобы встречать деревенских родственников с автобуса, курсирующего по дороге на Франсистаун.
Дядюшка взволнованно закурил.
— Видел я разные фильмы про сыщиков, — сказал он. — Но никогда не думал, что сам буду в этом участвовать, да еще прямо здесь, в Габороне.
— Работа частного детектива не из приятных, — ответила племянница. — Требуется много терпения. Большую часть времени мы просто сидим и ждем.
— Понимаю, — сказал дядюшка. — Тоже в кино видел. Там показывают, как эти сыщики сидят в машинах, ждут и едят сандвичи. А потом начинается перестрелка.
Мма Макутси удивленно вскинула брови.
— В Ботсване не бывает перестрелок, — возразила она. — У нас цивилизованная страна.
Они дружно погрузились в молчание и стали наблюдать за прохожими, которые шли по своим утренним делам. В семь часов дверь дома Бадуле открылась, и появился мальчик в форме школы Торнхилл. Немного постояв перед домом, он поправил ремешок ранца и пошел по дорожке к воротам. Потом свернул налево и вышел на дорогу.
— Это сын, — сообщила мма Макутси, понизив голос, хотя подслушивать ее было явно некому. — Учится в школе Торнхилл. Подает большие надежды, а еще у него прекрасный почерк.
Дядюшка заинтересовался.
— Мне это записать? — спросил он. — Я могу составить отчет обо всем случившемся.
Мма Макутси уже собиралась сказать, что это совершенно ни к чему, но передумала. Дядюшке будет чем заняться, а вреда от этого никакого. Тогда дядюшка извлек из кармана листок бумаги и записал: «Мальчик Бадуле вышел из дома в семь утра и пешком отправился в школу».
Он показал запись племяннице, та одобрительно кивнула.
— Из тебя получился бы отличный сыщик, дядюшка, — похвалила она и добавила: — Жалко, что ты уже старенький.
