Но даже не это меня ужаснуло — ладно ещё состоятельный статус избранника Дианы, подобное можно пережить. Хотя в сказки я не верила, причём очень давно. Про Золушку хорошо читать, но хорошо ли быть ею? На самом деле люди обычно женятся на ком-то из своего окружения. Можно сказать — на ком-то из своего мира. А не из параллельного, где порой приходится выбирать — либо ты делаешь себе зубы, либо уходишь в отпуск. Третьего не дано.
Меня ужаснула история несостоявшейся свадьбы Эдуарда Акопяна.
Десять лет назад он хотел жениться на девушке по имени Мариам. Она тоже была не из бедных, но, в отличие от Эдуарда, по-видимому, в основном бездельничала. Закончила институт, но не работала. Молоденькая совсем — двадцать два года. Свадьба уже была назначена, вовсю шли приготовления… И неожиданно Эдуард застал свою возлюбленную с другим мужчиной. В статье не указывалось, где именно, но я вмиг представила такую картину — входит счастливый жених в будущую супружескую спальню, а там…
В общем, скандал, крики, драка. И во время этой драки любовник Мариам взял нож, ударил им один раз Эдуарда, но больше не успел — обманутый жених выхватил у соперника оружие и ответил взаимностью. То есть тоже ударил, но умудрился попасть в артерию, и в результате парень умер за несколько минут.
Эдуарда, естественно, оправдали. А как иначе? Конечно, он же защищался. Это, если что, сарказм. Понятное дело, если бы на его месте был обычный человек, он бы сел. Пусть и ненадолго, но обязательно. Потому что не надо размахивать ножами почём зря!
Свадьба, естественно, не состоялась. Точнее, не состоялась у Мариам с Эдуардом — сама-то девушка через полгода вышла замуж за другого. А вот будущий избранник Дианы остался в одиночестве и, как указывалось в статье, с тех пор не заводил серьёзных отношений. А если и появлялся с женщинами на публике, то исключительно с эскортницами.
Мне вся эта история страшно не понравилась. Как ни крути, но человек, которого выбрала Диана, слишком вспыльчивый. И замороченный — раз уж из-за одной идиотки поставил крест на остальных женщинах, в том числе на моей замечательной сестре.
Я пыталась поговорить об этом с Дианой, но она ничего не желала слушать. Хочу замуж за Эдуарда — и всё тут! А если ты, Алиса, хорошая сестра, то ты мне в этом поможешь.
Я считала себя хорошей сестрой. Поэтому, скрепя сердце, согласилась помочь. Прыгать выше головы не обещала, но и не вмешиваться в отношения Дианы и богатого наследничка — вполне в моих силах.
Если бы я только знала, к чему это приведёт!
Первое посещение нашего дома всесильным Эдуардом Акопяном было назначено на субботу. И Диана накануне прожужжала нам все уши про то, как себя следует с ним вести, ну и так, по мелочи — папе был дан наказ разобраться на любимой тумбочке в гостиной, где вечно свалены его обожаемые книги по истории России, маме — вымыть посуду так, чтобы на ней не осталось ни единого пятнышка или, не дай бог, отпечатка пальцев, Еве — быть умницей, а мне…
— Алис, я тебя умоляю! — шептала Диана накануне страшным шёпотом мне в телефонную трубку. — Держи язык за зубами! И не спорь с Эдом, даже если очень захочется!
— Он у тебя ещё и шовинист? — пошутила я, но сестра шутки не оценила.
— Я же говорила — он настороженно относится к женщинам. И если ты начнёшь язвить или подтрунивать над ним, он на мне ни за что не женится!
— О боже, — я закатила глаза и вновь попыталась воззвать к разуму Дианы: — Ди, милая, я тебя умоляю! Всякий человек, по крайней мере разумный, должен понимать, что женится в первую очередь на тебе, а не на твоих родственниках! Их, как говорится, не выбирают — с ними живут и умирают!
— Вот об этом я и говорю, — не впечатлилась Диана. Впрочем, ожидаемо. — Не шути так, тем более со смертью.
— С какой ещё сме…
— Будь паинькой, — умоляюще протянула сестра. — Сделай вид, что ты скромная и примерная девушка. В конце концов, у тебя даже профессия подходящая — воспитательница в детском саду. Эду понравилось.
— Чего?.. — я вообще не поняла, о чём говорит Диана. Что за феерический бред? Каким боком моя профессия относится к её гипотетическому жениху? Какая ему разница, кем я работаю? Будь я хоть врачом, хоть связистом, хоть штангистом — его это никак не касается вообще.
— Того! Понимаешь, для него все женщины — априори продажны. Ну, за некоторым исключением. И в его голове воспитательница в детском саду с продажностью не очень связывается.
— Да? А учёный-биолог, значит, связывается?
— Только не спрашивай его об этом, пожалуйста! — вновь взмолилась Диана. — Это заморочки Эда, не наши. Я просто хочу, чтобы он поверил в мою благонадёжность.
— Да почему он вообще в ней сомневается? — пробурчала я недовольно. — Только потому что ты не девственница, что ли?
— Ты будешь смеяться, но…
— Не буду я смеяться! Честно, Диан, это не смешно.
— Знаю, — она вздохнула. — Но я его люблю. Очень-очень, Алис!
