– Ты думаешь, его можно привязать таким способом? – саркастически осведомилась Елена. – Плохо же ты знаешь собственного сына! Достаточно только взглянуть, как он за ней ухаживает, и становится абсолютно понятно, что он только рад этому… событию. Но, кроме всего прочего, – Елена выразительно подняла бровь, – это может в корне изменить все дело!
– Думаешь? – Валерия с интересом взглянула на сестру. Елена всегда была умнее ее самой, и к ее советам она частенько прибегала в сомнительных случаях.
– Она обижена на нас из-за недостатка внимания, – проницательно заметила Елена Аристарховна. – Ванька вырос и тоже уже не вызывает у нее умиления. Но вот маленький ребенок… Я больше чем уверена, что для собственного правнука она захочет что-нибудь сделать! Нужно сказать Оксане, пусть будет с ней поласковее. А я еще раз попробую поговорить с ней.
– Лена, а может, с адвокатом этим, как его…
– С нотариусом? Юрием Викторовичем?
– Да, с Юрием Викторовичем… Может быть, с ним поговорить? Мы давно его знаем, он нас знает… Она, кажется, сказала, что завтра он приедет и все оформит?
Оксана, принесшая из кухни дымящееся блюдо с пловом, бесспорно, прислушивалась к разговору. Поправляя салфетки, она оказалась сбоку перешептывающихся сестер и незаметно переместилась в тень, за спинку кресла своей будущей свекрови.
– Да, это мысль… – задумчиво подтвердила Елена Аристарховна. – Если она с нами не считается, называя нас корыстными и небеспристрастными, то чужого человека уж должна бы выслушать. Случай в самом деле вопиющий… Знаешь, ты, пожалуй, прямо с утра ему перезвони и переговори с ним. Он имеет на нее влияние. К тому же, помнится, он когда-то был неравнодушен к тебе.
– Может, лучше будет подъехать к нему?
– Да, ты права, – согласилась сестра. – Лучше переговорить лично, так сказать, с глазу на глаз. Это солиднее… И вообще, это не телефонный разговор. Особенно если дело касается такого вопроса, как завещание.
– А если и он ее не переубедит?
– Будем надеяться, что переубедит.
– Ты же знаешь, какая она упрямая. – Валерия Аристарховна покачала головой. – Такая упрямая… И старая…
– Старческий маразм, – жестко припечатала Елена Аристарховна.
– Господи, а если она оформит это дурацкое завещание и… умрет?! – неожиданно спросила сестра. – Ведь все же этой… достанется?
– Ну, не все, – зловеще усмехнулась Елена Аристарховна. – Но дом точно достанется этой интриганке.
– Видеть ее просто не могу, – пожаловалась младшая сестра. – Меня от нее просто трясет! Надеюсь, к ужину она не выйдет.
– Просила подать ужин в ее комнату. В
– Боже мой, боже мой! – заломила руки Валерия. – С этим же надо что-то делать, Лена!
– А что с этим сделаешь? – сумрачно спросила Елена Аристарховна. – Попробуй поговорить с нотариусом, это какой-никакой, а шанс.
Потом она припомнила весь вечерний разговор с матерью и добавила:
– Но лично мне после сегодняшнего общения с нашей мамочкой кажется, что в ближайшие дни эта затея будет обречена на провал. Может быть, только со временем она поймет, что наделала, опомнится и передумает, – с сомнением в голосе обнадежила она сестру.
– Со временем! Со временем!
Валерия Аристарховна была сильно расстроена предстоящей перспективой уламывать мать изменить свое решение хотя бы в пользу будущего правнука. Уж если Елена с ее даром красноречия ничего не смогла поделать с родительницей, то надежда, что старуху переубедит нотариус, была весьма призрачной. Она что, не знает своей матери?! Как захочет, так и сделает, дура старая, и никакой нотариус… А время… времени у них остается очень мало, ведь мать уже совсем дряхлая! И если они с Ленкой уедут, не уговорив ее, а в доме останется эта ее подруга?.. Да страшно об этом даже подумать! Подруга, господи! Небось каждый день нашептывала матери и добилась-таки своего! Подумать только, что мать пошла на поводу у этой своей Люсеньки!..
– Она такая старая, Лена, – прошептала сестра. – Такая старая! Что, если…
– Не нужно об этом думать, – резко оборвала ее Елена Аристарховна. – Будешь думать о плохом – обязательно случится.
– Может быть, стоит сказать ей за ужином, что Ванечка и Оксана…
– Не нужно сегодня на нее больше давить, Лера. Сейчас это бесполезно. Да и не выйдет она к ужину. Сказала, что голова болит.
На пляже сидели почти до вечера. Ирина Сергеевна дочитывала свой детектив, а Катя маялась, делая вид, что спит. На самом же деле ее обуревало сильнейшее желание вскочить и побежать в билетную кассу – обменять их билеты на обратную дорогу прямо на завтрашнее число. Он пригласил ее… А она здесь! А потом он передумает!
– Ну что ты крутишься? – спросила у Кати мать. – Жарко? Искупнись.
– Не хочу я купаться. – Катя села под зонтом и принялась методично обкусывать задравшуюся кожицу на губе. Маленькая трещинка вскоре превратилась в большую, затем из нее стала сочиться кровь. Катя облизала ее и задрала голову к солнцу – подсушить ранку.
