– Оставь это дело мне и Сорокиной, – заявила эксперт. – А сам не выходи из роли. В сказках, Игорек, как говорится, добро завжды пэрэмагае зло. Это значит что? Это значит, что мы с Сорокиной на пару в любом случае лучше, чем ты один. Сиди тихо. Понял? И вообще, Сорокину лучше не дразнить. Она сама по себе прет, как Ленин на пьедестал, и, если что начала, ее не переспоришь, а уж тем более не переубедишь. И не надо. И кота своего вечером ко мне занеси, я на завтра отпрошусь и за мальчишкой поеду. Если ее сестра откажется за ним дальше смотреть…
Приведя в порядок меха, котенок подошел к капитану и легко вспрыгнул ему на колени, где моментально улегся, свернувшись клубком.
– Слушай, пусть кот сегодня у меня переночует, – предложил Лысенко, опуская пальцы в жидкий мех и почесывая свое приобретение. – А то мало ли как ее сестра – подкинули ей ребенка и еще кота в придачу…
Камышева внимательно посмотрела на капитана и согласно кивнула. Слава богу, Игорь вышел из той стадии, когда мужики заливают в себя непомерное количество водки и закусывают сами собой изнутри. Что ж, кошкотерапия – это хорошо. Пусть кормит своего Мурзика и радуется, когда тот гадит ему на документы… Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось. Но эти мысли эксперт вслух озвучивать не стала.
Их разбудил громкий стук. После вчерашнего утомительного дня они обе спали как убитые. Мама, видимо, решила сегодня рано не вставать – на море идти было неудобно, а может быть, не захотела будить дочь, которая выглядела не лучшим образом.
В дверь отчаянно колотили:
– Катя! Катя, проснись!
Она быстро вскочила и отодвинула собачку замка.
На Оксане, как говорят, лица не было. Девушка тяжело дышала – то ли от быстрого бега, то ли от той новости, которую нужно было сообщить.
– Что случилось? – одновременно воскликнули Катя и ее мать.
Ирина Сергеевна поспешила пододвинуть неожиданной гостье стул:
– Садитесь, садитесь…
Но Оксана садиться не стала.
– Катя, скорее… ради бога! Валерия Аристарховна… повесилась!
Ахнули обе. Катина мать закрыла лицо руками, Катя побелела.
– «Скорую» вызвали? Ничего не трогали?
– Вызвали. Но… она уже холодная.
Так, значит, продолжение последовало. Честно говоря, этого она не ожидала. Никак не ожидала. Плеснула в лицо воды, наскоро натянула джинсы и футболку.
У большого дома появились одновременно все: Катя с Оксаной, «скорая» и милиция.
Тело Валерии Аристарховны действительно было уже холодным. «Скорая» констатировала смерть от удушения и уехала. Прибывшая бригада оказалась из местного отделения, и, наскоро осмотрев место происшествия, милицейский следователь сел составлять протокол. Катя не стала вмешиваться, просто достала телефон и позвонила по оставленному номеру. Ее выслушали и пообещали, что следователь прокуратуры будет послан на место как можно быстрее.
«Ну, будем надеяться, – мрачно подумала она, – что это будет не вчерашний следователь». Не то чтобы давешняя девчушка ей не понравилась. Во-первых, Катя о ней ничего не знала, а во-вторых… Вот это «во-вторых» она не смогла точно сформулировать, чувствовала только, что здесь нужен человек с опытом, которого и у самой Кати имелось, к сожалению, немного.
«Беда никогда не приходит одна» – вспомнилась ей старая пословица. Что ж, все правильно. Как верно и то, что наследников стало на одного меньше.
– Пойдем отсюда, – потянула она за рукав Оксану, которая все еще стояла на пороге комнаты. – Не нужно тебе на это смотреть.
Оксана послушно, как маленькая девочка, побрела за Катей.
– Кроме летней, здесь есть еще другая кухня?
– Есть.
– Пойдем, сваришь мне кофе.
Пока они шли длинным коридором с множеством поворотов, версии, одна нелепее другой, громоздились в Катиной голове и рушились, как построенные из песка детские замки.
– Почему ты за мной прибежала? – спросила она в упор, как только они вошли в кухню.
– Елена… Елена Аристарховна велела. Сказала: «Беги за ней, она знает, что делать».
Так, значит, за ней послала Елена.
– А «скорую» кто вызвал?
– Я. Я ведь медучилище закончила.
Все понятно. Вызвала «скорую», а уже та сообщила о предполагаемом самоубийстве в милицию.
– Так. А первую помощь не пробовала оказывать?
– Катя, она холодная уже была! – Девушка буквально отшатнулась от нее. – И… и… я испугалась!
Конечно, она испугалась. Человек, висящий в петле посреди комнаты, – крайне неприятное зрелище. Увидев такое, любой струсит и потеряет голову. Даже умеющая держать себя в руках Елена Аристарховна. Иначе она не послала бы за Катей.
– Кто ее нашел?
– Елена Аристарховна.
– Зачем она вошла к сестре?
– Наверное, хотела разбудить пораньше, ведь нужно было похороны…
Так, и здесь все понятно.
– А сама она что ж, – резко спросила Катя, – первую помощь не стала оказывать?
– Она кричала так сильно, что я ее еле успокоила. И, Кать, я же тебе говорю – она уже совсем мертвая была! Застыла даже…
– Елена Аристарховна трогала ее?
