Слишком много действующих лиц полностью

Положительный, телегеничный, прекрасная фактура, стабильная психика, здоровая агрессия, чувство собственного достоинства. Зачем вы тут? Признайтесь, вы агент спецслужб? Уверен, за этой студией давно наблюдают. (Помолчав.) Хотя, признавшись, вы бы выдали себя.

Алексей. Хорошо… хорошо. (Смотрит на свои руки.) Мне нужны эти деньги, чтобы полететь в космос.

Родион. Что?

Алексей. Космическим туристом. Я в летное училище подавал, не прошел по зрению. А туристом можно. Тут таких ограничений нет. А что, собственно, вас удивляет? Чем космос хуже, чем домик с двумя сортирами?

Родион. Дом — это все, что есть у человека. Дом и семья. Живое, теплое. А в этом вашем космосе вечный мрак и холод.

Алексей. Родион, вы обманываете себя. Нет ничего более ненадежного, чем дом. Сколько таких домов, сколько таких тихих убежищ сметено историческим ураганом! Космос — вот будущее. Будущее человечества. Если мы не выйдем в космос, мы обречены. Неужели вы не понимаете? Вот этот взрыв…

Родион. Да не было никакого взрыва!

Алексей. Этот взрыв. Если снаружи бушует огненный вихрь, то остались только мы. И две детородные самки… Или три, считая эту самую Алису. Может, еще эта, нервная, если ее не вытолкнули из бункера… А имей мы базы хотя бы на Марсе, у человечества остался бы шанс.

Родион. Какой огненный вихрь? Какой бункер?

Алексей. Успокойтесь, это я так, для примера. Нас везли, безусловно, вверх. Гравитацию не обманешь.

Викентий. Высоко вверх? Как высоко?

Алексей. Не знаю, но поднимались мы быстро. Я бы сказал, очень быстро.

Входит Алик. Он тяжело дышит и взволнован.

Алик. Отдыхаете? Ну так у меня для вас новости. Я все обшарил, тут нет выхода. Даже пожарного. Даже указателя. Только этот их лифт. Но кнопок нет. Никаких.

Родион. Телестудии всегда на особом режиме. Попробуйте, скажем, в Останкино зайти.

Викентий. А если мы уже на орбите?

Алексей. Чушь безграмотная. На орбите мы бы находились в состоянии невесомости.

Викентий. Центробежная сила может создавать эффект, имитирующий силу тяжести. Разве нет?

Алексей(неохотно). Есть такие разработки.

Родион. Я хочу говорить со своей женой. Я немедленно хочу говорить со своей женой. Почему они отобрали у нас телефоны?

Алик. Нет выхода. Мы изолированы. (Ложится на пол, закрывает глаза.) Какое счастье.

Алексей. По-моему, мы сами себя накручиваем. Почему бы нам не дождаться сеанса связи?

Родион. Хотя бы увидеть ее. Хотя бы услышать. У нас так тяжело протекает беременность.

Викентий. В наших условиях не стоит заводить семью. Любящий человек уязвим.

Родион. У нас всегда наши условия. Не наших условий просто не бывает. Она права, вы просто оправдываете свою несложившуюся жизнь. А мы с Гюзелькой собираемся расселиться по космосу. В конце концов.

Алексей. Вашу руку, коллега.

Зона отдыха. Лампа, фикус, этажерка с книгами. Мы видим сидящих бок о бок Костю и Варю.

Костя. Если бы мы были в пьесе модного автора, ближе к финалу все вылилось бы в чудовищную оргию. Он бы заставил нас опускаться все ниже и ниже, до скотского состояния, чтобы мы явили зрителю свое истинное лицо. Заставил бы нас пресмыкаться и унижаться ради денег, выполнять прихоти мерзавцев и манипуляторов… Считай, нам очень повезло. Ну, что мы не в пьесе модного автора.

Варя молчит.

Кстати, спасибо тебе. Ну, за штаны.

Варя. Тебе не надо было соглашаться на это.

Костя. Это же только игра.

Варя. У всякой игры есть предел.

Костя. Я не против, чтобы надо мной смеялись, но никогда бы не стал унижать другого человека.

Варя. Очень на это надеюсь. Знаешь, я думаю, хватит. Я хочу соскочить.

Костя. Ты не можешь соскочить. Там и правда очень хитро составленный контракт. Но я думаю, скоро все закончится. Им нет смысла затягивать. Они вот-вот запустят программу…

Варя. Думаю, она уже идет. Реал тайм, все такое. Просто нам не говорят. А мы уже в эфире. Уже развлекаем толпу. Все это время. Тебе не кажется, что кто-то за нами наблюдает? Вот прямо сейчас?

Костя(задумчиво). Тогда, пожалуй, мы сами можем поймать их на недобросовестности. На нарушении обязательств. И потребовать компенсации. Скажем, подадим иск, когда выйдем отсюда…

Варя. Кого поймать, Костя? Кто они — эти они? Какая-то Алиса. Какой-то Аслан… А что, если мы отсюда вообще никогда не выйдем? Медосмотр этот… А вдруг нас обследуют, чтобы разобрать на органы?

Костя. Ты просто начиталась Исигуро. Либо мы уже в эфире, либо нас собираются пустить на органы. Как вообще можно вот так просто взять и разобрать на органы людей, у которых куча родственников? Они же такой шум поднимут…

Варя. А если не поднимут? Эта старушка точно была одинокая. И этот… пафосный графоман. А они первыми пропали.