Слишком много действующих лиц полностью

Таллэ. Мы — не люди. Нам в такой тесноте физически плохо. У нас на родине очень низкая плотность населения. (Мечтательно.) Наши прекрасные жилища, под сенью могучих деревьев… Наши тихие темные озера и звонкие водопады. Когда-нибудь мы вернемся туда.

Ниночка. И напинаете светлым эльфам. Сгоните их в резервации.

Таллэ. Разумеется. (Выходит.)

Ниночка. Если она так брезгует нами, что она вообще тут делает?

Варя. Кажется, то, что хочет. Темные эльфы. Высшая раса.

Ниночка. Высшие расы обычно плохо кончают.

Варя. Она вроде бессмертна.

Ниночка. Это можно проверить. Опытным путем.

Людмила Петровна. Жестокий вы человек, Нина. Добрее к людям надо быть.

Ниночка. Во-первых, она не человек. Во-вторых, я ее пальцем не трону. Тем более, камеры тут везде. Но кто-то рано или поздно обязательно захочет проверить. Вот чего у нас, низшей расы, не отнимешь, это любопытства. Мы же от обезьян произошли. А они я даже не знаю, от кого. Это тоже еще надо проверить, от кого они произошли.

Варя. А и правда, от кого произошли эльфы? Может, от кошачьих? Тогда это объяснило бы их способность видеть в темноте.

Ниночка. Но почему они так похожи на людей?

Варя. У биологов это называется конвергенция. Но если они и правда произошли от кошачьих, они должны…

Ниночка. Драть диван?

Варя. Везде оставлять пахучие метки. Увижу ее, спрошу. (Поднимается.) Знаете что, я пройдусь, пожалуй. Может, найду что почитать…

Ниночка. Еще вопрос, захочет ли она отвечать представителю низшей расы. Особенно про пахучие метки.

Варя. Да, это, наверное, очень интимно. Что ж, спокойной ночи всем на этом берегу. (Тоже выходит.)

Свет гаснет.

Комната отдыха. Кадки с искусственными растениями, книжные полки, кресла… Торшер включен, под торшером сидят Вероника Аркадьевна и Леонид Сергеевич.

Леонид Сергеевич. Вам, я гляжу, не спится.

Вероника Аркадьевна. Вот, вышла подобрать себе что-то почитать. Я всегда читаю перед сном, без этого никак. Заснуть не получается. Привычка.

Леонид Сергеевич. Вы, я вижу, женщина интеллигентная. Поэзию любите.

Вероника Аркадьевна. Очень! Особенно Серебряного века. Ахматова, Цветаева. Есенин. Ну еще, конечно, шестидесятники. Евтушенко, Ахмадулина. Как у нее прекрасно про одиночество. О, одиночество, как твой характер крут! Посверкивая циркулем железным… А вы ведь тоже стихи пишете?

Леонид Сергеевич. Пишу. Только их никто не печатает. Вот, думаю, книжку за свой счет издать. Если выиграю. Только мне ничего не светит. И вам тоже. Победителя определят зрители. Понимаете, что это значит? Никто не любит старых. Мы напоминаем им об их собственном будущем. О том, что им придется вот так же влачить… придется прозябать.

Вероника Аркадьевна. Позвольте, ну какая я старая?

Леонид Сергеевич(вежливо). Конечно, нет. Вы добрая, чуткая, культурная женщина. И я хочу вам кое-что предложить.

Вероника Аркадьевна(тихо). Что?

Леонид Сергеевич. Союз. Союз двух одиноких сердец.

Вероника Аркадьевна(кокетливо). Я вас еще мало знаю.

Леонид Сергеевич. Кто нам мешает узнать друг друга получше? Но вот мое предложение. Мы можем вдвое повысить наши шансы, если условимся уступить друг другу половину выигранной суммы.

Вероника Аркадьевна. Но…

Леонид Сергеевич. Это все равно очень недурные деньги. Вам хватит на осуществление вашей заветной мечты. Вашего клуба одиноких сердец.

Вероника Аркадьевна(тихо). Я хочу домик у моря. Где-нибудь в Черногории. Или в Болгарии. Чтобы понимать язык, хоть немножко. И чтобы в маленьком таком городке. Чтобы тебя все узнавали и здоровались. И море в конце улицы. Если нет моря, зачем вообще жить? И чтобы тепло. Когда возвращаешься зимним вечером в пустую квартиру, так темно и страшно. Я стала оставлять свет в коридоре, но это не то, не то…

Леонид Сергеевич. Как это прекрасно, домик у моря!

Вероника Аркадьевна. Нижний — такой жесткий город. Он пахнет Азией. Пахнет одиночеством. Равнодушием.

Леонид Сергеевич. Золотая дремотная Азия, да-да. Послушайте, у нас есть возможность повысить наши шансы. Завтра медосмотр.

Вероника Аркадьевна. И что?

Леонид Сергеевич. Предположим, несколько человек вдруг заболеют. Нет-нет, ничего страшного, просто желудочное расстройство. Холодный пот, озноб… Они же могли отравиться чем-то за ужином, правда? Кстати, ужин был очень недурен.

Вероника Аркадьевна. Я вас не понимаю.