Из этого состояния было три варианта выхода: включить телевизор и тупо созерцать происходящее на экране; сесть за компьютер и запустить крутую игру в трехмерном пространстве с дикой бойней монстров; наконец, просто напиться вдрызг. Все это рано или поздно вывело бы сознание из ступора, но, к сожалению, ни один из вариантов не подходил. Уже полтора месяца, с тех самых пор, как меня «угораздило» заполучить дар предсказания, я не включал ни телевизор, ни компьютер. Неприятностей с ними было больше, чем с предвидением будущего. Ну а напиться не позволял недавний «инцидент» в прихожей — мысль о стакане спиртного приводила организм в состояние оторопи и к невольным рвотным позывам.
Я забрался в постель и до самого вечера лежал в прострации, невидящим взглядом уставившись в потолок и вздрагивая от малейшего шороха. Воспаленное сознание вновь и вновь рисовало в голове побоище в погребке «У Еси», и с каждым разом эта картина становилась более зримой, словно, удаляясь во времени, приближалась в пространстве. Наконец каким-то крохотным участком на периферии сознания я понял, что если не предпринять никаких мер, то так можно пролежать до утра, не сомкнув глаз и все больше погружаясь в муторное чувство нарастающей паранойи. Недолго и с ума сойти.
С ума сходить я не хотел, через силу заставил себя встать и приготовил на кухне нехитрый, учитывая состояние желудка, ужин — пару яиц всмятку. Пища оказала благотворное действие, в голове немного прояснилось, и тогда я решился. Налил в стакан водки, глубоко вдохнул и выпил до дна. Торопливо, как горькое лекарство. Желудок отнесся к водке благосклонно, и через минуту в голове приятно зашумело, гнетущая пелена безысходности рассеялась, вместо нее сознание заволокло приятным, умиротворяющим дурманом.
Наконец-то мне удалось по-настоящему расслабиться. Я доковылял до диван-кровати и бережно опустил свое тело на постель. На все и вся стало начхать. Потому и уснул я практически мгновенно.
Хуже нет, когда среди ночи поднимает с постели настырный звонок телефона. Сплю я крепко и, если внезапно разбудить, с трудом соображаю, где нахожусь и чего от меня хотят. Ну а если перед этим еще приму стакан водки, то голосу из трубки вообще до сознания не добраться.
— Ну? — хрипло буркнул я в трубку.
На том конце телефона сбивчивой скороговоркой заходился женский голос. Попытался понять, чего от меня хотят, но слова женщины лишь безуспешно барабанили по ушным перепонкам непонятной абракадаброй, и мозг отказывался расшифровывать смысл.
— Кто вам нужен? — наконец сообразил спросить.
— Р-Роман…. — всхлипнула женщина в трубке. — Роман Че… Челышев…
Кажется, это я. Мысли ворочались туго, будто застывшее пресное тесто.
— А вы кто?
—Люся…
— Какая еще Люся?
Почему-то я был уверен, что знакомых женщин с таким именем у меня нет, хотя, позвони сейчас и знакомая, ее бы тоже не признал. Так сказать, эффект резкого пробуждения посреди дурного сна. Мать родную не узнаешь, не то что знакомых.
— Люся, официантка из погребка «У Еси»… — опять всхлипнула женщина.
«Какой еще погребок, какой Еся?» — поморщился я, но вслух ничего не спросил. И правильно сделал, так как через мгновение вспомнил вчерашний вечер. Настолько ярко увидел криминальную разборку в погребке «У Еси», будто она не в озарении представилась, а воочию наблюдал стрельбу.
Я рывком сел, спустил ноги с дивана.
— Слушаю, — сипло, пересохшим горлом сказал в трубку.
— Владик сейчас в реанимации… В нейрохирургии…
«Ну а я здесь при чем?» — чуть не сорвалось с языка, но вовремя сдержался. Как ни заторможено было сознание, а сообразил, что о перестрелке в погребке мне знать не положено. Не было меня там, и все.
— Что случилось? — стараясь придать голосу встревоженный тон, спросил я.
Тревога, изображенная пересохшим горлом, прозвучала неубедительно. Впрочем, может, мне это только показалось, а Люся, наоборот, сдавленный шепот приняла за настоящее, неподдельное переживание.
— Кри-ими-инальная разборка в погребке бы-ыла… — по-бабьи заголосила она. — Влади-ика в голову рани-или-и…
— Спокойно, только спокойно, — пробормотал я, включил настольную лампу и посмотрел на часы. Начало второго ночи. — Да уж, угораздило его… Он в сознании?
— Не-ет… Полчаса назад в себя пришел, ва-ас позвал и снова в беспамятство впал…
— Чем я могу помочь? — наконец нашелся правильный вопрос.
— Придите к нему… — заскулила Люся.
— В два часа ночи меня в больнице на порог не пустят!
— Тогда завтра с утра… Владик вас так звал!..
— Хорошо, — буркнул я. — В какой он больнице?
— В центральной травматологии…
— Приеду, — пообещал я и положил трубку. Минуту сидел на диване, очумело вперившись в стену, затем вздохнул. И только сейчас обратил внимание на то, что не могу закрыть рот после телефонного разговора. Гортань настолько пересохла, что попытка сглотнуть несуществующую слюну вызвала острую боль. Удивительно, как еще разговаривал…
