– Вы сами говорили, – сказал я ему, – что хотите получать новости с пылу с жару. Можете сразу бросить ее в урну, но эта новость первая за долгие часы, и я боялся, что вы голодаете. Этим утром Пайн велел секретарше связаться с мисс Ливси и пригласить ее… К нему, к Пайну… А мисс Ливси отказалась. Тогда Пайн позвонил ей сам, чтобы лично вызвать мисс Ливси в свой кабинет, но она и тогда не подчинилась. Это все. Очевидно, она расстроена и не отвечает на приглашения, откуда бы те ни поступали. Что кажется странным, ведь она говорила, что нуждается в работе и что ей тут нравится. Или нравилось.
– Ты уже видел ее? Говорил с ней?
– Нет. В противном случае я сообщил бы вам.
Молчание затянулось. Оно длилось минуту, две, три, пока я не спросил:
– Алло, вы еще там?
– Да. Откуда это известно?
– Одна из моих здешних подружек, Гвинн Феррис, услыхала об этом от некоей девочки с коммутатора. Нарочно такое не придумаешь. Да что там, за подобные сведения я сам готов платить звонкой монетой.
– Откуда звонишь?
– Из будки.
– Хорошо. Выслушай свои инструкции.
Он снабдил меня указаниями. Несложно было сообразить, что́ задумал Вульф, и раз уж те три-четыре лжи, что от меня требовались, не делали опасную ситуацию еще опаснее, я не стал ему возражать. Распоряжения были довольно сложными и зависели от того, какой оборот примут события. Мне даже пришлось просить Вульфа повторить их, чтобы убедиться: я все верно запомнил.
Выйдя из кабинки и решив, что вполне могу заранее подготовиться к одному из возможных оборотов, я сначала зашел к себе в кабинет за шляпой и плащом и лишь потом пересек зал, направляясь к Эстер. Дверь была закрыта. Я вошел, прикрыл за собою дверь, уселся на стул и положил на колени плащ и шляпу.
Эстер перестала стучать по клавишам и воззрилась на меня. Она уже не была той женщиной, с которой судьба свела меня две недели назад. Тогда нас разделяла тысяча миль, не меньше. Теперь она была рядом, вся целиком. Я что-то значил для нее, это точно, и она вглядывалась в мое лицо, чтобы понять, что́ я задумал, явившись без спроса. Она не поинтересовалась, чего я хочу. Ни слова не произнесла.
– У меня сложное положение, – буднично заговорил я. – Там, за этой дверью, полно людей, которые желают знать, кто из нас врет – вы или я. Все бы ничего, я и брыкаться бы не стал, но у них хватило наглости превратить меня в мальчика на побегушках. Впрочем… – Тут я развел руками. – Если я правильно понял, мистер Пайн, президент этой компании, приглашал вас к себе этим утром, но вы отказались с ним встретиться.
Эстер и бровью не повела.
– Я правильно понял, не так ли? – переспросил я.
Она все-таки заговорила:
– Да. Я… да.
– Не желаете встретиться с ним сейчас? В моем присутствии? Или без меня?
Она ответила не задумываясь:
– Нет.
Я насупился:
– Есть одно обстоятельство, которое я не совсем уяснил. На вас кто-то пробовал надавить? С тех пор, как вы отказались встречаться с Пайном?
– Нет.
– В таком случае меня не обманули. Прекрасно. Такова уж их позиция, и она довольно логична, вы должны это признать. Я сказал им, что вы признались мне, будто вам известно, кто убил Уолдо Мура. Потом им сообщили, что вы отказываетесь от этих слов. Они уже поговорили со мной, а теперь хотят говорить с вами. Еще бы не хотели… Вряд ли вам удастся уйти от этого разговора. Но если не желаете говорить с Пайном, можно устроить встречу еще с кем-нибудь. Когда я говорю «они», это не значит, что на вас накинется вся орава. Хватит и одного, сгодится любой из трех. Вы готовы встретиться с кем-то из вице-президентов?
Наверное, Эстер должна была моргать, хоть бы изредка. Считается, люди физически не способны не моргать, но я готов поклясться, что она не моргала.
– Я не хочу, – произнесла она тоненьким голоском, похожим на писк.
– Конечно не хотите. Это я могу понять. Но вы согласны на встречу?
– Да.
– Прямо сейчас?
– Да.
– Который из них? Назовите имя.
– Любой… мне все равно.
– Но вы только что отказались от встречи с Пайном.
– Кто угодно… кроме него.
– О’кей. Дело в следующем. Они посчитали, что вы, возможно, согласитесь на встречу с представителем совета директоров, и предпочли бы, чтобы с вами говорил человек, которого они специально наняли представлять совет в расследовании этих убийств. Этот человек – Ниро Вульф. Поедете со мной повидаться с ним?
Эстер промолчала.
– Я не настаиваю, – пояснил я. – Вчера я призывал рассказать ему всю правду. Теперь можете говорить что вздумается. Просто они предпочитают, чтобы вы говорили с Вульфом. Если вас не прельщает такая перспектива, не надо. Выбирайте вице-президента. Любого. Может, посоветуетесь с Хоффом?
Эстер вспыхнула, и я был рад убедиться, что кровь еще бежит по ее жилам.
– Мне не нужны его советы, – изрекла она уже не таким слабым голосом. – Ничьи советы не нужны. – Стремительным движением она подвинула стул и оказалась на ногах. – Хорошо, я поеду с вами. Погодите, мне нужно предупредить мистера Розенбаума.
