— Нет? — мой желудок падет. Думаю, он хочет, чтобы эти отношения были максимально далекими от реальных. Эта мысль причиняет боль.
— Я хочу ходить с тобой на свидания, но не потому, что это является частью какого-то соглашения. Мы можем не принимать во внимание это правило? Ты просто должна довериться мне.
Я нетерпеливо киваю, внезапно потеряв дар речи.
Он наклоняется, чтобы снова поцеловать меня, тогда как моя голова идет кругом от того, на что мы только что согласились.
Не имеет значения, что я чувствую к Тэйлор. Наши дни сочтены, как только она обнаружит, что Мак-Аллистер — мой отец, она расстанется со мной. И хотя я знаю, что должен рассказать ей, я не готов к тому, чтобы все закончилось, когда между нами все только наладилось.
Наш компромисс, как она это называет, работает хорошо. Последняя неделя была потрясающей. Она до сих пор преследует цель — добраться до истинного мотива Мак-Аллистера — потопить танкер, но она также позволяет мне отвлечь ее … играми, как она называет это. Вечерами мы проводим время в моей комнате, где обнимаемся, делаем друг другу массаж, играем в игры и постепенно узнаем друг друга.
Сегодня мы сидим в комнате отдыха, которая, к счастью, пуста и смотрим фильм. Тэйлор в моих объятьях, прижатая к моей груди. Я не обращаю внимания на фильм уже последние пятнадцать минут. Вместо этого я наслаждаюсь тем, что просто держу ее. Я никогда не думал, что смогу испытывать такое. Но с другой стороны, она пробуждает во мне всякие разные виды чувств.
Я замечаю в ней такие вещи, которые я никогда не утруждал себя замечать в других девушках. Например, то, как пахнет ее шампунь, очертания ее щиколоток, ее милые мочки ушей, а также ключицы. Я провожу рукой сзади по ее шее вверх, к волосам.
— Ты такая мягкая, — шепчу я, массируя ее шею.
Она посмеивается над моим отвлечением от фильма.
— Ты ведь не смотришь, да?
— Нет. — Я целую ее шею сбоку. — Ты слишком отвлекаешь.
Она смеется. — Не могу понять каким образом, я просто сижу здесь.
— Поверь мне.
— Верю, — говорит она, встречаясь со мной взглядом.
Эти голубые глаза что-то пробуждают внутри меня. Ей не стоит доверять мне. Я отгоняю эту мысль и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее.
Тэйлор выключает фильм и, спустя несколько минут, сидит верхом на мне, жадно целуя и издавая тихие стоны и вздохи, которые так мне нравятся.
Я чувствую, как ее сердце бьется возле моей груди, ровно и настойчиво. Мне нравится, насколько живым я чувствую себя рядом с ней. Ее мягкость, и тот факт, что это все по-прежнему ново для нее, вызывает у меня желание быть с ней осторожным, не спешить… раньше я никогда такого не чувствовал.
Она глубоко целует меня, двигая руками под моей майкой и проводя ими по моей груди. Забудьте о том, что я должен не спешить. Я притягиваю ее к себе на колени, мои джинсы натягиваются между нами.
Дверь распахивается, и Тэйлор соскакивает с моих колен, расправляя свою рубашку.
Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на того, кто только что прервал нас.
Это Эм-Джей, улыбающаяся, как дурочка. — Что ж, как раз вовремя, черт побери, — говорит Эм-Джей, посмеиваясь.
Я бросаю взгляд на Эм-Джей, умоляя ее уйти. Она выходит из комнаты с широчайшей улыбкой на лице. Тэйлор краснеет, приглаживает волосы и отстраняется от меня, откидываясь на диван.
Время игр и развлечений закончилось.
— Не уходи. Эм-Джей увидела нас, и что? — я целую ее руку.
Она слегка улыбается. — У меня есть домашнее задание, которое нужно сделать. — Она сжимает мою руку. — Увидимся позже?
— Увидимся позже, — подтверждаю я.
Позже наконец-то настало, и я вернулась в комнату Кольта. Он — мое ночное утешение от страшной правды последнего задания.
Меня все еще терзает чувство вины из-за разлива нефти; я вижу по телевизору детенышей тюленей, покрытых липкой сажей, огромное судно, неестественно наклоненное на бок возле рифа, и миллионы галлонов нефтяного топлива, простирающихся вдоль некогда чистой береговой линии.
Но с каждым днем, после катастрофы, мой страх, что меня обнаружат и выведут из класса в наручниках, начал утихать. И Кольт был лучшим отвлечением, на которое я могла рассчитывать. Мне жаль, что он не видит нашего компромисса так, как хочется мне, но я знаю, что не могу давить на него. И какой бы ярлык мы не повесили на наши «не отношения», я невероятно благодарна за него. Я бы не справилась со всем так хорошо, если бы не Кольт.
Но я вовсе не удовлетворена тем, как все складывается. Я все еще хочу, чтобы Кольт осознал то, что между нами происходит и, конечно, я все еще хочу отомстить Мак-Аллистеру.
Я делаю глубокий вдох, заставляя себя быть храброй.
— Кольт?
— Ммм? — он рассеянно массажирует мою руку, снова и снова проводя кончиком своего пальца вдоль линии жизни.
— Я хочу поговорить о нашем
Он выпрямляется и смотрит на меня.
— А что насчет него? Тебе не нравится, как все продвигается?
Я качаю головой.
— Это не так. — На самом деле все наоборот.
Он улыбается, вновь расслабляясь.
— Тогда в чем дело, детка?
