Я притягиваю ее к себе и целую в висок, молча держа ее в своих объятиях. Когда я нахожу подходящие слова, то отстраняюсь и снова заставляю смотреть на меня. — Я люблю тебя, Слоан. Безумно люблю. И ребенок, растущий внутри тебя, является твоей частью. Ты хоть представляешь, каким бы я стал счастливым, если бы ты позволила мне любить то, что является частью тебя? — я прижимаю руку к ее животу. — Это мой ребенок, Слоан. Он твой. Наш. И если ты решишь растить его, я буду самым лучшим отцом, который только может быть. Обещаю.
Слоан накрывает лицо руками и начинает плакать. Никогда не видел, чтобы она так сильно плакала. Я беру ее на руки и несу в нашу спальню, где снова укладываю ее на кровать. Притягиваю ее к себе и жду, пока она успокоиться. Через несколько минут в комнате становится тихо.
Слоан лежит, положив голову мне на грудь, обнимает меня.
— Люк? – она поднимает голову и смотрит на меня. — Ты самый лучший человек на свете. И я так сильно люблю тебя.
Я целую ее. Дважды. Затем наклоняюсь к ее животу и, задрав футболку, целую ее живот. Я улыбаюсь, потому что она дает мне то, в чем я даже не подозревал свою нужду. И хоть я очень сильно надеюсь, что этот ребенок мой, а не Аса ради Слоан, это на самом деле не важно. Это не имеет никакого значения, потому что этот ребенок — часть человека, которого я люблю больше всего на свете. Я счастливчик, не так ли?
Я возвращаюсь к ней и целую в щеку. Слоан больше не плачет. Я убираю волосы с ее лба.
— Слоан? А ты знала, что бетонные столбы превращаются в пончики, каждый раз, когда часы врезаются в черепашьи головы?
Она от души громко смеется.
— Ну, победа не является победой, если в комнате нет ничего, кроме грязных носков, а рождественский кекс зачерствел.
У нашего ребенка будут самые странные родители во всем мире.
НАШИ ДНИ
Точно не знаю, по чьей линии мне передался интеллект, потому что оба моих родителя невежественные идиоты.
Я не знал бабушку с дедушкой, но иногда мне нравится думать, что я очень похож на деда по отцовской линии, царство ему небесное. Говорят, гены передаются через поколение, так что, возможно, это действительно так. Наверное, я поступаю так же, как и он. И скорее всего, он так же, как и я сейчас, чертовски разочарован, что его сын - мой отец - оказался таким мудаком.
Дед уж точно гордился бы мной, и, наверное, был бы одним из немногих, из мертвых или живых, кто оценил бы по достоинству какой же я всё-таки блядь гениальный.
Давайте объясню.
Электронные браслеты. Их невозможно сломать. Если попытаешься, об этом сразу же узнают. Встроенный волоконно-оптический датчик, пошлет сигнал, как только ты попробуешь снять браслет, и полиция появится на пороге твоего дома в считанные секунды.
Если ты разрядишь батарею, об этом тоже узнают. Его никак не получится снять, потому что нога не такая гибкая, как запястье. Бог не учел электронные браслеты, когда создавал скелет человека. Эгоистичный ублюдок. Запрещено выходить за определенные границы - полиции станет известно. Черт, нельзя даже напиться. В большинство браслетов встроены датчики, которые периодически проверяют уровень алкоголя в крови. Не то чтобы меня это расстраивало. Я никогда не был особым любителем алкоголя. Мне нравится пить, но я могу прожить и без этого.
Если ты не разбираешься в технике лучше, чем те, кто придумали эти гребанные электронные браслеты, то ты точно, без всяких сомнений, не сможешь найти способ избавиться от этой железяки, так, чтобы об этом не узнала полиция.
Херово еще то, что, Люк наверняка устроил все так, что как только браслет зафиксирует, что я покинул дом, или попытался что-либо сделать с ним, он пошлет сигнал и ему. Я не смогу добраться до их дома раньше, чем их предупредят об опасности. Конечно, у меня есть те, кто смогут сделать все за меня, но какой мне в этом кайф? Какой смысл, если это не я, вдыхая запах пороха, буду наблюдать, как сердце Люка останавливается от выпущенной мною пули? Зачем тогда мне нужно, чтобы Слоан осознала, какой жалкий выбор она сделала, если это не я буду слизывать с ее щеки слезы, когда она будет молить о пощаде?
Хорошо, что я всегда и все планирую заранее. Я рассматриваю всевозможные варианты развития событий и придумываю план действий для всего до того, как это произойдёт. Потому что я чертов гений. Такой же, как мой старый добрый дедушка.
Однажды, в детстве я подумал что умираю. Я стащил таблетки из маминой спальни. Черт, я тогда даже еще читать не умел и не знал что беру. Просто хотел почувствовать то же самое, что и она, понять, почему мама любила их больше собственного ребенка.
Я пришел в себя через несколько часов после их принятия, и мои лодыжки по форме напоминали, чертовы бейсбольные мячи. Обе ноги сильно опухли. Тогда я подумал, что это из-за того, что я умираю, и вся кровь прилила к ногам. Теперь-то я знаю, что причина была в таблетках. Антидепрессанты и обезболивающие блокируют кальциевые каналы. Они вызывают сильный отек, что я собственно и испытал на себе. Просто не понимал всего этого тогда.
