– Ну как? Думаешь, тебя взяли?
– Кажется, да. Аса остро нуждается в ком–то, кто бы говорил по-испански. Я сказал, что хорошо знаю язык, но не свободно.
Далтон раскрывает рот от изумления.
– И все? И никаких вопросов не задавал? – качает головой, не веря своим ушам. – Боже, какой же он дебил. Почему эти новички думают, что недосягаемы? Гребанный напыщенный придурок!
– Ага, – подписываюсь под каждым словом Далтона.
– Я предупреждал тебя на счет этой работы, Люк. Говорил, что будет нелегко. Такая жизнь вынесет тебе весь мозг нахрен. Уверен, что хочешь ввязаться?
Киваю, понимая, что теперь не могу отступить, зная, насколько Далтон и команда близки, чтобы арестовать Аса.
– Ты только что назвал меня Люком.
Далтон бьёт себя по лбу.
– Дерьмо! – протягивает он, раздраженно пинает ботинком комок земли и снова смотрит на меня. – Прости, мужик. Встречаемся завтра? Диксону нужен полный отчет, раз уж ты в деле.
– У некоторых из нас завтра учеба, – напоминаю ему, вспоминая, что нужно еще закончить домашку. – Думаю, к обеду освобожусь.
Далтон кивает и пятится к дому.
– Пригласишь на вечеринку ту горячую цыпочку из класса по испанскому?
– Неа, это не в ее стиле, – не говоря уже о том, что её и не нужно приглашать. Девушка и так в самом сердце всего этого дерьма.
Он кивает, понимая, что пригласить кого–то в такое место – это то, что я никогда бы не сделал. Далтон может сыграть любую роль как никто другой. У него были длительные отношения под прикрытием, которые зашли настолько далеко, что ему пришлось сделать предложение девушке, чтобы его не раскрыли. Конечно, как только работа была закончена, он без проблем исчез. Но для меня, каждый, кого я встречаю, играя роль Картера, остается, прежде всего… обычным человеком. Я никого не хочу вводить в заблуждение, поэтому решил быть на стороже и не позволять каким бы то ни было отношениям заходить слишком далеко.
Далтон закрывает за собой дверь, и я остаюсь во дворе в полном одиночестве, уставившись на дом, который стал моим заданием, по крайней мере на следующие два месяца. Работа под прикрытием – это не то, чем я хотел заниматься, когда пришел в полицию, но это то, в чем я безусловно хорош. К сожалению, у меня очень плохое предчувствие насчет всего этого… а я тут всего день.
Следующие пару часов, я сопровождаю Аса по всем комнатам, пожимая руки стольким людям, что уже сбился со счета. Сначала пытаюсь делать пометки в голове о каждом, кого встречаю, и как они связаны с Аса, но к четвертой банке пива, что оказывается у меня в руке, бросаю все попытки. Будет еще куча времени со всеми познакомится, и мне не надо сосредотачиваться прямо сейчас. Я все еще новичок для них, и не хочу давать повод для подозрений.
Наконец, мне удаётся сбежать, чтобы найти уборную. Как только нахожу её, то застаю внутри уже знакомого парня по имени Джон и двух девушек не старше девятнадцати. Закрываю дверь быстрее, чем открыл и направляюсь наверх в надежде найти еще один туалет, который бы не использовался для быстрого перепихона.
Задерживаюсь в ванной минут на десять дольше, чем требуется. Выливаю пиво в раковину, и наполняю банку водой из–под крана, так как уже использовал свой лимит пива за вечер. Надо провести следующие пару недель полностью трезвым.
Вглядываюсь в свое отражение в зеркале, надеясь, что справлюсь. Я не местный, поэтому не боюсь быть узнанным. Меня беспокоит то, что я не такой, как Далтон. Я не могу включаться и выключаться, как он. Все, что вижу здесь, я также вижу, когда ночью закрываю глаза. И исходя из того, что я видел между Аса и Слоан, сегодня мне не заснуть.
Смачиваю салфетку водой и протираю лицо, заставляя себя протрезветь перед тем, как выйти из туалета. Бросаю его в корзину для грязного белья, наполненную до краев, и задаюсь вопросом: Слоан единственная девушка, которая тут живет? Полагаю, она одна возится со стиркой. Не говоря уже об остальном доме.
Когда мы вошли на кухню и застали Слоан за уборкой, Аса застыл в дверях и пару минут наблюдал за ней. А я, стоя за его спиной, был поражен не только неожиданной встречей со Слоан… но и тем, какой красивой она была, двигаясь под музыку. Слова легендарной песни Рика Спрингфилда «Девушка Джесси» крутились у меня в голове, пока я наблюдал за тем, как Аса смотрит на Слоан. Я хотел быть единственным, кто так на нее смотрит.
Как будто она была моей.
Делаю глубокий вдох и открываю дверь. Мой взгляд притягивает силуэт в дверном проеме в конце коридора. Девушка поворачивается, когда слышит звук открывающейся двери ванной, и ее изящное платье двигается вместе с ней. Когда она замирает, я не могу оторвать глаз от платья. Оно обтягивает ее во всех нужных местах, а лямки приподнимают грудь, создавая идеальное декольте, ясно намекающее на то, что она без нижнего белья. Меня злит то, что мысленно я благодарю Аса, за то, что он заставил ее надеть это платье.
Дыши, Люк. Дыши.
Наконец я поднимаю глаза, чтобы посмотреть на Слоан, но выражение ее лица не соответствует этому сексуальному наряду. Она плакала.
