Артур и Стейси совершенно не желали влюбляться. И не только друг в друга, но и вообще в кого бы то ни было. Они оба решили, что их вполне устроят легкие романтические приключения, которые не мешают работе и карьере, не грозят душевной болью и оставляют после себя лишь безмятежные воспоминания. Встреча Артура и Стейси так и могла бы закончиться короткой любовной интрижкой, если бы не возникшее между ними необычайное взаимное притяжение. И все же они противятся своему чувству, тем более что вскоре выясняется, что служебный долг повелевает им отстаивать прямо противоположные интересы в одном и том же значимом для них общественном деле…
— Вы только взгляните на него!
Повернув голову влево, Артур Бакстер увидел Хейзл, облокотившуюся на полупрозрачную стенку одного из рабочих мест телестудии. Она широко улыбалась, весело поблескивая темными глазами.
Хейзл была любимым телеоператором Артура — повелительницей телеобъектива, как сама она в шутку величала себя. Бесстрашная и бесцеремонная, Хейзл частенько силой прорывалась сквозь толпу фоторепортеров-мужчин, добиваясь наилучшего ракурса и возможности уловить малейшие нюансы выражения, возникающего на лице персоны, которой Артур или кто-нибудь из его коллег задавал вопросы.
Сейчас в руках Хейзл не было телекамеры, но, тем не менее, она оглядывала Артура с ног до головы, привычно оценивая его внешность взглядом профессионала.
Однако как на дам действует эта великосветская униформа! — подумал Артур, скользнув взором по своему, отраженному в толстом стекле перегородки силуэту. Интересно, почему они так восторженно воспринимают смокинг и галстук-бабочку? Ведь эти шикарные тряпки находятся на мне, том самом парне, который каждый день приходит на работу в синих джинсах и белой футболке. Впрочем, подобное сочетание дамам тоже нравится, усмехнулся про себя Артур. Жаль только, что сегодня я отправляюсь не развлекаться, а работать, хотя на благотворительном приеме наверняка окажется множество красивых женщин. Он тут же отогнал эту мысль, потому что никогда не смешивал дела с удовольствиями.
— Не смей дразниться! — Изобразив во взгляде строгость, Артур пригрозил Хейзл пальцем.
Улыбка той стала еще шире.
— Даже и не думаю. Ты действительно неотразим. — Выйдя из-за перегородки, Хейзл приблизилась к Артуру и поправила на нем галстук-бабочку. — Только излишне не расслабляйся нынешним вечером. Насколько мне известно, завтра тебе предстоит читать новости.
— Верно. Только в смокинг я облачился не ради развлечений. Можно сказать, отправляюсь на сверхурочную работу. Сейчас я тружусь над одним сюжетом…
— Надеюсь, меня ты не станешь звать на съемки? Потому что на великосветский раут принято являться в платье, а я обычно…
— Их не ношу, — закончил Артур фразу вместо нее. — Знаю. Последний раз ты надевала платье на собственную свадьбу.
— Точно — Хейзл смахнула пылинку с его плеча. — И пообещала мужу, что вновь наряжусь в платье на серебряную годовщину нашего брака. Но этого дня ждать еще одиннадцать лет.
Артур поспешил успокоить ее.
— Не волнуйся, сегодня я только разведаю, что и как. Небезызвестный Сеймор Лукинз, наш главный городской застройщик, нынче устраивает благотворительный прием в ресторане «Парадиз». Я намерен явиться туда без приглашения и посмотреть на гостей.
Хейзл закатила глаза к потолку.
— Ах, ты об этом сюжете говоришь! До сих пор не отказался от своей затеи? Если наш босс узнает, что ты собираешь материал на Сеймора Лукинза, он снесет тебе голову. Неужели ты забыл, сколько денег Лукинз тратит на телевизионную рекламу? Наш босс ни за что не захочет лишиться столь обильных финансовых вливаний!
— Все верно, Сеймор Лукинз владеет несколькими ресторанами, агентством по прокату автомобилей, множеством объектов недвижимости… Ясно, что наш босс питает к нему определенный интерес. Однако, если не ошибаюсь, политика нашей телекомпании такова, что редакция программы новостей и коммерческий отдел не зависят друг от друга.
Хейзл кивнула.
— Правильно, так говорят. Но без рекламы не выживет ни один телевизионный канал. И если наша компания закроется, тебе придется вещать с крыши самого высокого городского здания во всю силу собственных легких. Не думаю, что таким способом можно рассказать много новостей. И как тогда сложится судьба твоего сюжета?
— Нет, я все-таки сделаю передачу о Сейморе Лукинзе! — Артур сверкнул глазами. — Не сомневаюсь, мне это по плечу. Я загоню Лукинза в угол и посмотрю, что тот станет делать. Этот субчик — как и все люди подобного толка — стремится купить себе хорошее местечко на социальной лестнице, причем, повыше и поудобнее. Скандалы подобному желанию не способствуют. Так что вряд ли Сеймор Лукинз осмелится нанести мне удар.
— С ума сошел! Он сделает это, даже не моргнув глазом. Не сам, разумеется. Помощников у него предостаточно.
— А тебе не кажется, что общество вправе узнать обо всем? Сейчас Лукинз многим встал поперек горла. Трое других плимутских застройщиков годами судятся за право обладать лакомым куском береговой линии. А Лукинз просто приходит и покупает ее. После чего в течение одной-единственной недели производит разметку участка и устанавливает тариф на выделенные зоны. Разумеется, с целью получения максимальной прибыли. Меня интересует вопрос: сколько Лукинз за все это выложил и кто получил деньги?
— До этого тебе не докопаться. Наши городские воротилы хорошо научились заметать следы.
Артур невесело усмехнулся.
