О-Ёси. Непременно проводим. Можешь не беспокоиться. Вон сколько провожатых: куда скажешь, туда и доставят! А если там, куда ты идешь, тебя плохо примут, милости просим ко мне. Коли у тебя есть основания с кем-то не ладить (если только речь не идет о серьезных провинностях перед властями), положись на меня, я не дам тебя в обиду твоим гонителям. А теперь пора: уже ночь, совсем темно, да и ночлег еще сыскать предстоит. Ну-ка, ребята, встаньте по краям, чтобы девочка оказалась в серединке. Надо приготовиться к тому, что те захотят вернуться и отомстить.
Молодые парни. Ну, это едва ли… А сестренку мы можем нести на спине!
О-Ёси. Ни тебя, Канэ, ни Гэна мы не станем об этом просить. Кинта или Дзиро еще смогли бы, а прочим опасно доверить юную девушку.
Так они подшучивают друг над другом. А луна тем временем опять скрывается за тучами. Держась тесным кружком, они пробираются в кромешной тьме к ближайшему селенью.
* * *Несколько гейш, и среди них Ёнэхати, сидят кружком в гостиной одного из увеселительных заведений района Фукагава.
Ёнэхати. Умэдзи, я непременно хочу сделать так, как тебе рассказывала.
Умэдзи. Конечно, так и делай. Никто тебя не осудит.
Сидящая рядом гейша Масадзи выщипывает себе брови.
Масадзи. Конечно, любой бы огорчился, оказавшись на его месте, но ведь иначе никак…
Ёнэхати. Раз все вы мне это советуете, так и сделаю. Я теперь настроена поскорее все ему сказать…
Умэдзи. «Настроена сказать»! Этого мало. Масадзи, ты помнишь, когда у меня так вышло с господином Ко?
Масадзи. А как же! Неловкое было положение, ничего не скажешь. Хорошо, что матушка, хозяйка «Оцуя», помогла тогда.
Ёнэхати тем временем завязала уже пояс оби на своем кимоно.
Ёнэхати. Умэдзи, налей-ка. (Протягивает чашку.)
Умэдзи. Тебе этого? (Берет в руки глиняный чайник, стоящий на полу возле жаровни.)
Ёнэхати. Какая ты непонятливая! Будь добра, из той…
Умэдзи. А-а!
Берет стоящую рядом бутылочку подогретого сакэ и наливает из нее в чайную чашку Ёнэхати. Ёнэхати залпом выпивает содержимое и хлопает себя рукой по груди. Несколько раз с отвращением выдохнув, она передергивается, скрипя зубами.
Ёнэхати. Ну, я пошла!
Масадзи и Умэдзи. Обязательно сегодня скажи ему. Удачи тебе!
Ёнэхати с улыбкой выходит из комнаты.
<p>Свиток третий</p><p>Глава пятая</p>Есть в глубине кварталаТупичок укромный, –Когда засыплет землю снег,Следы гостейУкажут путь к нему.Впервые чье-то имяУслышишь здесь –И пожелаешь вечноСвиданье длить…Не знаю, в этом самом домеИли в другом мы оказались,Но мы, конечно, в Фукагаве.Здесь половодье чувствИ гавань страсти,В портовых складах вожделения запас,А корабли нагружены любовью –Она у гостя на борту и в лодкеКрасавиц, что спешат ему навстречу.С причалов слышно то и дело:«Пожаловал такой-то господин!»Всегда здесь песни, праздник, гул застолья.Но рядом, в домике у самого причала,В тиши покоев верхних, двоеСидят лицом к лицу, да с невеселым видом,Не в радость и вино…Но почему?Мужчина выглядит так, как выглядят обычно постоянные гости, богатые покровители гейш. Это господин Тобэй.
