Ёнэхати. Дошла до какой-то богатой усадьбы, смотрю, накидки нет! Да я обошлась бы и без нее…
Тандзиро. Так что же?
Ёнэхати. Мне хотелось вернуться, хоть на чуть-чуть…
Тандзиро весело смеется.
Тандзиро. Ну что же, а теперь поторопись.
Ёнэхати. Да, теперь уж на самом деле ухожу.
Она решительно поворачивается и уходит, а он смотрит ей вслед и думает про себя: «Ну как ее не любить?» Он плотно прикрывает двери и глубоко вздыхает… Слышен голос уличного торговца: «То-о-фу! Покупайте соевый творог тофу!»
О, похож на безумца он!Людям знать не дано,Что отныне страсти стезяЕго за собой ведет.Много развилок на тайной тропе,Каждому свой поворот.Но вечная правда для всех одна:Он, она и любовь.Страсть рассудку всегда вопреки,Но, лишь ею живя,Может постичь человек красоту,Скрытую суть вещей.Так не любовь ли сердце смягчитТем, кто плутает во тьме?Кёкунтэй,автор наставительных сочинений,мягкосердечный,как старая женщина<p>Свиток второй</p><p>Глава третья</p>«Девять лет святой ДарумаПросидел лицом к стене –Гейша пестрого нарядаНе снимает десять лет»[16].Чей путь к истине короче?Зайти в квартал веселья чем не любо?Все прелести изменчивого мираЗа этими стенами собрались.В одном таком квартале, всем известном,Любим гостями дом «Каракотоя».Чета почтенная хозяевПокинула сей мир недавно,Оставив дочку. Лишь пятнадцатьКрасавице О-Тё сравнялось:Ни родственников, ни опоры,И опекун – недобрый человек,Недаром прозвище ему Злодей Кихэй.Хотя должно бы заведеньеСтарейшинам квартала отойти,Сумел Кихэй любезным показаться,Во всем им ловко угодил, и вот –Счета в руках его, он полновластноКомандует над всеми в доме.И ни один, кто в «Каракотоя» живет,Кихэю возразить не смеет.Есть бойкие девицы среди гейш,Но кто себя за деньги продает –Пойти не может поперек хозяйской воли,А их хозяин – опекун Кихэй.Им остается лишь украдкой вспоминатьТе дни, когда был прежний жив владелец.Как водится, есть в заведеньеИ гейша высшего разряда –Ее зовут ойран Коноито.Хоть молода Коноито годами,Изведала немало, и недаромЗа рассудительность и опытЕе не только в доме уважают,Но и в квартале:Лодочник и зазывала,И из Санвы портниха –Все превозносят модную ойран.Ее манеры грациозны без изъяна,И обхождением она не посрамитТех гор и звезд, что на клейме ее[17].Немного есть таких красавиц, а уменьемБыть в ласках непритворно нежнойВсех, безусловно, превзошла она.
