За спиной рывком открылась дверь, раздался взбудораженный голос Лузгина:
– Я пойду в эфир с тобой!
– Нет, – сказал Кротов. – Тебе нельзя. Ты здесь чужой.
– Тогда Лялина.
– Пусть будет Лялина.
– Я на пульте. Не дрейфь, Серега!
Хмурая девица в длинной юбке провела его через двойные двери в полутемную студию, где в центре, на высвеченном ярком пятачке пространства, стоял круглый стол с двумя креслами рядом, и в одном из них, правом, уже сидела, закинув ногу на ногу и обнажив красивое колено, телезвезда районного масштаба. «Вот болван, – успел подумать Кротов, – забыл спросить про отчество».
– Здравствуйте, Анна, – сказал он, приблизившись.
– Здравствуйте, Сергей Витальевич. Присаживайтесь, прошу вас.
– Благодарю.
Та же хмурая девица прикрепила к отвороту его пиджака маленький микрофон на прищепке.
Он уселся поудобнее и посмотрел вперед, где за космическими пушками телекамер в широком окне соседней комнаты ему махал рукой всклоченный Лузгин.
– Это пульт? – спросил Кротов.
– Это режиссерская аппаратная, – ответила Лялина.
– Можно сказать и «пульт». У нас две минуты до эфира.
– Будут какие-то просьбы, наводящие вопросы?
– Я вам не нравлюсь? – спросил Кротов.
– Спасибо за вопрос, – сказала Лялина.
– Тишина в студии! – громыхнул из динамиков напряженный женский голос.
– А Лузгин вам нравится? – шепотом поинтересовался Кротов. – Все, молчу!
Ведущая распрямилась в кресле и посмотрела на свое изображение в стоящем чуть поодаль большом телевизоре. Кротов машинально поправил галстук и провел рукой по волосам.
– Не трогайте лоб! – прошипела ведущая.
– Я знаю, – заговорщицки выдохнул Кротов, и Лялина прыснула и посмотрела на него веселыми и темными глазами, и в этот миг он кое-что понял про нее и Лузгина.
Заиграла музыка, потом прервалась не по ритму, и тот же голос произнес через динамик:
– Внимание, вам микрофон!
– Добрый вечер, – сказала Лялина, глядя перед собой. – Этот выпуск городских теленовостей будет не совсем обычным. Вернее, совсем необычным. Мы сняли с программы все подготовленные ранее материалы и репортажи, вы увидите их позже, в двадцать часов тридцать минут. А сейчас у нас в студии первый заместитель главы администрации города Сергей Витальевич Кротов. Добрый вечер, Сергей Витальевич.
– Добрый вечер, – сказал Кротов и прокашлялся.
– Скажите, пожалуйста, чем вызвано ваше экстренное появление здесь, в нашей студии?
– Да вот, решил заглянуть на огонек.
– Ну что ж, мы всегда рады гостям, – в глазах ведущей промелькнула легкая растерянность. – Однако, насколько я знаю, есть, так сказать, серьезный информационный повод...
– Ну, если знаете, так и скажите.
– Я полагала, что вы сами...
– Могу и сам, конечно. Передачу ведете вы, я в вашем полном распоряжении... Как прикажете! И вы не волнуйтесь, пожалуйста, Анна, все будет нормально.
– Я не волнуюсь, – с обозначившимся нажимом в голосе произнесла ведущая. – По-моему, волноваться следует именно вам, Сергей Витальевич. Дело в том, уважаемые телезрители, что сегодня, за полчаса до выхода в эфир нашей передачи, бюджетная комиссия городской Думы признала неудовлетворительной работу городской администрации по исполнению бюджета. Можно ли сказать, что таким образом депутаты выразили вам недоверие?
– Лично мне?
– И вам, и мэру, и всей администрации в целом.
– Можно, можно сказать и так.
– И вы с этой оценкой не согласны? Потому и пришли сюда?
– Я согласен с этой оценкой. Но пришел я сюда...
– Вы согласны? – почти ахнула Лялина. – Вы согласны с тем, что вашей работе поставили двойку? Так вы сюда покаяться пришли? В таком случае должна сказать вам, Сергей Витальевич, что вы будете первым чиновником на моей памяти, явившимся на телевидение с повинной. Вы мужественный человек, Сергей Витальевич. Заявление об уходе уже написано? Вы можете нам показать его? Оно у вас в кармане?
«А ведь баба ничего, – подумал Кротов. – Хватка железная. Бедный Вовян...».
– Я попрошу и вас, и телезрителей очень внимательно отнестись к тому, что я сейчас скажу.
– Даже не дышу! – сказала Лялина.
Кротов наклонился вперед и положил локти на стол. Глаза у Лялиной расширились в азартном ожидании.
– Я согласен с тем, что исполнение бюджета было оценено на двойку. Как его доходная, так и расходная часть. Но все дело в том, что иного и быть не могло. И знаете почему?
– Почему, Сергей Витальевич?
Потому что бюджет был составлен неправильно. Я бы сказал: бездарно. А быть может, и преступно.
– И вы можете это доказать?
– Могу. У меня два высших образования, я – банкир по профессии и по складу характера, деньги считать я умею.
– Так сделайте милость: докажите!
– Каким временем мы располагаем?
– Осталось... двадцать шесть минут.
– Я постараюсь, – сказал Кротов.
Минут пятнадцать он говорил почти без остановок, лишь подгоняемый короткими репликами ведущей. Потом Лялина приподняла ладонь.
– Принцип понятен, Сергей Витальевич...
– Здесь курить нельзя?
– Курить? Здесь еще не курили, не знаю... А где же факты? Где примеры, господин Кротов?
