— Некому хакать. У нас штат скромней вашего.
— У Юрика тоже не дивизия...
— К чему нам его списки? Они же имеют смысл при сравнении.
— Естес-сно... Разобрались, значит, что к чему... А списки у него везде имеются... почти... Куда Юрик влез — там и списки... Я гляжу, ты в атаку попер... Ну, валяй. Быстрее только, Женя-Витя... а то я что-то расклеиваюсь. Ты своему уроду передай — пусть картечь крупнее заряжает. Убить по-людски не может...
— Вы сюда перекинулись, чтоб убрать Матвея Корзуна — без предисловий заявил Мухин.
— Тебе и спросить-то нечего... сам все знаешь. Умненький...
— Почему не убрали еще? Времени достаточно было.
— Макаров требовал — главное условие... чтобы все натурально. Стечение этих...
— Обстоятельств, — торопливо подсказал Виктор.
— Во. Корзун ваш на склад причапал... Бандитский наезд — идеальный вариант. Я же и сейчас... не в тебя же я собирался... А ты на телку сразу запрыгивать... как кобель.
— Дал бы я тебе по морде, Олежек. Да это уже лишнее будет. У тебя-то самого что с Макаровым? Копаешь под него?
— Я в нем... просто сомневаюсь. К вам переходить тоже неохота... Я уж умаялся с войнушками этими. Ты небось и половины не знаешь, что творится... Труба дело, что творится, Женя... На поверхности мало видно... Для мулов, наверно, вообще ничего не происходит...
— Мулы — это кто?
— Юрик так оболочки называет... обычных людей. Против нас с тобой они... как будто... в них как будто нет чего-то главного...
«А Петр называет овцами, — невпопад подумал Му-хин. — А я?.. Не помню... Стадо?.. Да, стадо. Как же мы похожи...»
— Так ты в Макарове сомневаешься...
— Он будущее обещает... в меру светлое... А я не верю. Где оно?..
— Ты сказал, у него статистика в каждом слое... Почему здесь ее нет?
— Есть. Под другим соусом.
— Не «Дело врачей»?
— Нет... другая контора. С эвтаназией не связано... но тут тоже полоумных считают. Кругом считают, Женя. Кроме...
Олег опустил веки и замолчал,
— Что «кроме»?! — потребовал Виктор.
— Кроме одного, конечно... — сказал Олег, не открывая глаз. — Нулевого...
— И... ваш Макаров знает, где нулевой слой?..
Мухин мгновенно вспотел и, сунув пистолет в карман, вытер лицо платком. — Он его нашел?.. Нашел нулевой?!
— Давно уже. Чего искать-то?..
— Ты там был?!
— Был, — подтвердил умирающий. — А теперь меня там нет. Проголосовал за тебя... а ты мое ходатайство об амнистии даже читать не стал... Пгеситеньть сраный... — скривился Олег.
— Там?.. — ошарашенно спросил Виктор. — Это точно? Я Президент в нулевом слое? Президент России? Ты не ошибся?
Олег покачал головой.
— А Макаров — чего он добивается? Он хочет ускорить миграцию, правильно?
— Уже... — молвил Олег и неожиданно ясно посмотрел на Мухина. — Ну и хватит. Тяжко мне. Женя.
Он двинул левой рукой, и в ладони показалось что-то черное.
Мухин зашарил по карманам, одновременно отступая назад. В пальцах путался скомканный платок, и, пока он догадался его выбросить, Олег уже справился с тугим курком. Не относя ствол от тела, он выстрелил себе под ребра. И, кроша от напряжения зубы, выстрелил еще раз.
Виктор по инерции дергал застрявший в подкладке пистолет, а достав, оторопело на него воззрился, словно яе зная, куда его теперь девать.
— А я бы так не смогла... — подавленно произнесла Дюдмила.
— Боря... у тебя колеса с собой? — спросил Мухин.
— Тут три ангара колесами забиты.
— Я про цикломезотрамин говорю, — произнес Виктор сурово, хотя ответ уже предполагал. Будь у Бориса драйвер, он бы не отшучивался.
— Я тебе не провизор, Витя. А в комплект автоаптечки такие средства не входят... У нас что-то срочное? Матвей, ты узнал про Установку? Почти все. Как это ни странно...
— А я, как ни странно, только что нашел нулевой слой, — сказал Мухин. — Это там, где Петр собирался устроить кавардак. Боря... Мы с тобой перекинемся сами Людмилу ты отсюда заберешь, да? И еще одного...
Борис печально посмотрел на Корзуна. Тот ничего не понял. Люда потупилась и отошла в сторонку. Ее блузка была вся в пыли, но кровь — это нечто иное... Люда не хотела пачкаться еще сильней.
Виктор приблизился к Корзуну и прошептал ему на ухо:
— Ты потребуешь, чтобы я тебе все объяснил, и я все тебе объясню, но не здесь...
Этой невразумительной фразы вполне хватило на то, чтобы поднять за спиной у Корзуна стильный пистолетик, уткнуть ствол ему в затылок и еще раз все обдумать.
В каком-то смысле это было предательством. Если б Мухину так сказали, он бы не возразил. Но тех, кто мог сказать, здесь уже не было. Борис, погружаясь в транс, облокотился на остывший капот «Сааба». Люда тронула потерявший свежесть макияж и стерла со щеки маленькую капельку крови. По ее взгляду Виктор понял, что это уже не она. Корзун лежал на земле, и из-под его лица медленно растекалась вязкая лужа.
Они снова ушли из этого слоя.
Где-то в ангаре, притаившись за покрышками, cкулил Тихоныч.
В этом слое снова осталось только стадо.
