Я хмурюсь. Когда мы были юнцами, мы были упрямы, но все же оставались всего лишь маленькими мальчиками. Да, мы были умными, но не всегда умнее взрослых с определенными намерениями. И в качестве дополнительной предосторожности нас по большей части прятали. Мы ни в чем не нуждались, в том числе в общении, нам хватало самих себя, и просто так шататься по округе – этого нам не дозволялось. Мир вокруг нас был далеко не безопасен, и сейчас мы понимаем это лучше, чем когда-либо.
Когда мы подросли, один брат втрескался по уши и рискнул всем, второй схлопотал пулю и еле выкарабкался, ну а я прогулял все это и объявлялся только, чтобы отделать тех, кого надо было отделать, а потом продолжал свой веселый путь.
Вообще, до того как мы стали такими отморозками, мы были храбрыми ребятами.
А места типа этого были нашей отдушиной, хоть нас там и было всего трое.
Не знаю, зачем я везу ее сюда, да еще по этой раздолбанной дороге, хотя есть другая, получше.
Моя нога находит тормоз, я готов развернуться и поехать обратно, но взгляд падает на Бриэль.
Она отстегнула ремень и высунулась в окно. Поняв, что мы остановились, она оглядывается на меня, и ее блестящие волосы налипают на блеск для губ, которым она успела воспользоваться.
Я ощущаю такую пустоту в животе, что спрашиваю себя, не забыл ли я поесть.
А потом вспоминаю… что съел кучу всего.
Бриэль хмурится, в ее таких необычных, сумасшедших бирюзовых глазах проглядывает беспокойство.
Перевожу взгляд вперед, снимаю ногу с тормоза и… Пофиг.
Еду вперед, пока мы не оказываемся на берегу, паркуюсь, беру бодиборд, выпрыгиваю из машины и, не дожидаясь ее, скачу по камням к валуну, обрывающемуся в воду. Забираюсь на него и скидываю кроссовки.
Вскоре Бриэль присоединяется ко мне; мне нет нужды оглядываться на нее, чтобы понять – она залезла на камень поменьше и осматривает открывшийся пейзаж. Как выяснилось, она обожает воду, а отсюда открывается просто невероятный вид.
К чистейшему озеру сбегают холмы всех размеров. Часть склонов приятно пологие, в то время как другие пугающе отвесные. Тут и там небольшие рощицы. Даже в многолюдный уик-энд можно приехать сюда и оказаться в закрытой от посторонних глаз бухте.
– Как же здесь красиво… – Бриэль пытается охватить взглядом как можно больше.
Я киваю и указываю на дальний пик слева.
– Скоро наша школьная команда начнет свои рафтинговые тренировки. Они стартуют вот там и примерно четыре часа будут плыть вниз по течению.
Она кивает.
– Кажется, моего брата тоже туда звали, я помню, как он об этом говорил, но… он тоже не умеет плавать. Мы хотели научиться вместе.
Я изучаю ее профиль и вижу тень под глазами. Мне нужно это исправить.
– Забирайся ко мне, – я топаю ногой по своему камню.
Она переводит взгляд на меня.
– Что, туда?
Я улыбаюсь.
– Боишься, Бишоп?
Она фыркает, но кивает.
– Ага, типа того… А вдруг я в воду упаду?
– А если я скажу, что не дам тебе упасть?
Бриэль открывает рот, чтобы что-то сказать, но с улыбкой опускает взгляд. Не говоря ни слова, спрыгивает со своего валуна, подходит ближе и тянет руку, а я помогаю ей вскарабкаться.
Не знаю, что это за хрень, но под ребрами у меня шевелится какое-то чувство, похожее на нервозность.
Это не нервы.
Я не нервничаю.
Сажусь на камень, хватаю ее за обе руки и переплетаю пальцы с ее пальцами.
– Забирайся на меня, Динь-Динь.
– Забраться на тебя? – невозмутимо переспрашивает она.
Я улыбаюсь.
– Ну да, как на свое любимое секси-дерево. Садись мне на закорки, хочешь?
У нее вырывается смешок, она делает глубокий вдох, сбрасывает обувь, ее левая нога вжимается в мышцу моего бедра, но когда она поднимает правую ногу, то левая соскальзывает. Чтобы девчонка не упала, я быстро расцепляю наши руки и откидываюсь назад.
Бриэль хватается руками за мои плечи, грудью прижимается к моей, и ее хлопковые шорты оказываются прямиком на моем изголодавшемся члене.
Малышка ерзает в надежде слезть с меня, а я дергаюсь под ней, и, черт побери, она это чувствует.
От ее резкого вздоха, когда мой член упирается в ее промежность, у меня сжимаются мышцы. Но… она не пытается использовать эту позицию, как сделала бы любая другая девушка, с кем я провожу время, а выворачивается и быстро встает.
Стоит и улыбается, глядя на меня сверху, вся такая гордая и довольная собой.
– Это честное предупреждение, маленькая Бишоп.
Она бросает взгляд на меня, и у нее на лице отражается смущение.
– Отойди, или я залезу под твои шорты!
У нее отвисает челюсть, и она со смехом отпрыгивает. А потом охает, оглядываясь вокруг, зачарованная видом.
– Ух ты.
Я киваю одобрительно.
– Как называется это место? – спрашивает она.
– Рыцарская переправа.
Бриэль насмешливо взмахивает ресницами:
– Ты – рыцарь?
– Да, я рыцарь, солдат, гребаный отморозок.
Я пожимаю плечами, а она наклоняет голову и прикусывает губы, чтобы подавить улыбку.
– Что? – спрашиваю я.
– Кажется, раньше ты говорил что-то типа «Я король, маленькая Бишоп».
– Да? Если и говорил, то такая всезнайка, как ты, наверняка ответила что-то типа «Разве что в твоих снах, Плейбой».
Она хихикает.
