- Ого! Девки! Нам прямо крупно повезло! – заорала она возбуждённо. – Я второй раз в жизни А-шку вижу! А вы шрамы убирать умеете?
Офицер справа прыснул в кулак:
- Ну держитесь, теперь женщины от вас так просто не отстанут.
- Умею, - уверенно кивнул парень. У него уже был успешный опыт избавления пациента от рубцовой ткани. Специально он этим не занимался, но ради эксперимента попробовал и получилось.
Соседи вытаращились на Лекаря. И тот, и другой говорили на эту тему в шутку. Косметическая медицина во всех мирах была услугой сложной, а потому дорогой. На передовой такой специалист был так же редок, как и сынок генерала в окопе.
- Ух ты! – выдохнула женщина. – А вы не могли бы посмотреть меня? Мне шрапнелью правую грудь посекло. Так-то зажило, но шрам… Мужчинам не нравится, сами понимаете…
Глаза бедняжки загорелись, она подалась вперёд и стиснула кисть руки Тараса железными пальцами. Профессиональная деформация уже коснулась разума землянина, и он на рефлексах заглянул внутрь организма коснувшейся его женщины.
Ранения у неё действительно были неприятные. Поражающий элемент вошёл в грудь, сломал ребро. Так же имелось зажившее ранение правой ноги. Кроме этого, трудовая печень выдавала хозяйку, как любительницу употребить боевые сто грамм и добавить от себя ещё два раза по столько.
- Не могу сейчас ничего обещать. Мне надо появиться перед начальством и устроиться. Как там дальше всё сложится – посмотрим.
Женщина погрустнела.
- Ну, пока такая радость дойдёт до простых солдат, уже и дембель наступит…
- Я буду ходатайствовать о квоте для нижних чинов, - решительно заявил землянин.
- Спасибо вам, господин лекарь, - расчувствовалась солдатка.
- Вы на самом деле из команды А? – переспросил офицер.
- На самом деле. Диплом с отличием, - подтвердил Тарас.
- Позвольте представиться: интендант второго ранга военной части N капитан Азу Карат.
- Очень приятно, Тар Смирн.
- Вы распределены в нашу часть?
- На сколько я помню, да.
- Это очень хорошо! – толстячок улыбнулся самой доброжелательной улыбкой. – Думаю, мы будем полезны друг другу. У меня обширные связи и широкие возможности.
Глядя на то, как тыловая крыса подвигала бровями, Тарас тоже широко улыбнулся. Отслужив срочную службу в штабе, он отлично знал несокрушимую силу вот таких неприметных улыбчивых добродушных интендантов. Завести дружбу с таким человеком – это хорошая примета. Обещает сытость и устроенность.
Он протянул руку и обхватил пальцами пухлое запястье соседа. Тот вытаращился на этот жест, но не отстранился.
Три месяца, во время которых учеников школы Лекарей по-настоящему учили диагностировать различные заболевания, не многим курсантам пошли в прок. Слишком мало времени, слишком поверхностная информация, слишком упрощённые методики. Однако Тарас помнил всё дословно плюс изученная литература. Теперь он мог, используя свой невероятный талант, точно диагностировать множество самых сложных и запутанных случаев.
- У вас преддиабет, - вынес он свой вердикт. – Если ничего не делать, вы серьёзно заболеете, истратите огромные деньги на лечение, а потом умрёте.
Толстяк смертельно побледнел и круглыми глаза уставился на Тараса.
- Ну что вы так сразу-то… - пробормотал он, вытирая испарину со лба. – Можно же было как-то помягче сказать…
- Тогда вы бы не прониклись всей серьёзностью момента.
- Сколько у меня времени? – проблеял мужчина.
- Нисколько. Вы стоите на краю и должны начать бороться за себя немедленно.
- Бороться? То есть это… излечимо? – начал приходить в себя интендант.
- Я ещё только учусь, полной статистики не имею. Вы должны знать: если я вас вылечу, то будете моим первым пациентом с таким серьёзным диагнозом. Кое-какие мысли на счёт лечения у меня уже есть.
- Спасибо… - пробормотал бедолага, откинулся в кресле и уставился в одну точку.
Зачем было с ним поступать так жестоко? Всё потому, что пациенты очень трудно меняют стиль жизни. Об этом учители предупредили курсантов ещё в самом начале обучения. Заядлый курильщик, даже заболев двухсторонней пневмонией, скорее всего не бросит твою пагубную привычку; диабетик не кинется в спортзал и не сядет на жестокую диету; циррозный алкоголик не откажется от выпивки. Помочь может страх. Чем сильнее человек боится, тем больше у него мотивации.
Через три часа полёта самолёт начал снижение.
***
Иллюминаторов в салоне было мало. Тарас мог видеть только тот, что на противоположном борту. В него просматривалась только задняя часть крыла с двигателем. Поглазеть в окошко было любопытно, и парень жалел, что сидит неудачно.
Несколько манёвров, натужный гул двигателей… Вдруг снаружи послышался хлопок, по борту словно веер капелек хлестнул – появились пробоины, сквозь которые просматривалось голубое небо. Самолёт резко мотануло в сторону. Пассажиры взвыли.
