-… а ей любви хочется неземной и всего такого, - продолжал пузан, и лицо его стало таким же кислым, как семейное белое вино «Аржано». – Вбила себе в голову, дуреха, что только по любви замуж выйдет. А ей ведь двадцать три года уже, пора замуж, да и внучат нам с супругой охота понянчить…
- И какая проблема? – спросил я. – Или слово отца уже для дочери ничего не значит?
- Значит, сударыня, значит, ой, как много значит! Но моя Агнесс характером в мать пошла, упрямая, да гордая. Как заговорю с ней о замужестве, так она в слезы. Ничего не могу с ней поделать!
- Ты о деле будешь говорить, или нет? – В глазах Тоги появилась ярость.
- Уже говорю, господин мой, уже… Две недели назад получил я письмо от моего родственника из Жуайе, в коем он сообщил мне, что один его компаньон овдовел недавно и теперь подыскивает себе достойную партию. Немолодой уже господин, но богатый, очень уважаемый и самых верных жизненных устоев. Мол, неплохо бы мою Агнесс за него сосватать. Ну, я и обрадовался, что такой достойный жених для моей глупышки сыскался, сказал ей об этом, а она мне: «Ни за что! Я другого люблю!» Тут я, с позволения сказать, дар речи потерял. «Кого это ты там любишь, такая-растакая? – спросил я. А Агнесс и отвечает: «Не скажу, это тайна. Придет время, сам все узнаешь. И не лезь ко мне больше со своими расспросами, а то убегу из дома!». И все, ничего я у нее выпытать не смог. Ясное дело, мы с женой за головы схватились, когда доченька о своей любви нам сказала. Стали выяснять, кто этот таинственный возлюбленный.
- И что?
- Выяснили, - мэтр Каннель тяжело вздохнул. – Уж лучше бы не выясняли. Вот, извольте прочесть.
Винодел сунул Тоге клочок бумаги, исписанный неровным почерком с двух сторон. С одной стороны было написано следующее: «
- Не в склад, не в лад, поцелуй кирпич! – сказал я, прочитав этот поэтический шедевр. – Что за писулька?
- С вашего позволения, мы с женой нашли эту записку в комнате дочки.
- С чего ты решил, что эта записка адресована ей? – поинтересовался Тога.
- Когда мы показали ее дочке и спросили, что это такое, Агнесс устроила истерику, накричала на нас и заперлась в своей комнате. Тогда мы с женой поняли, что у нее и в самом деле есть возлюбленный. Я пошел к мэтру Гримо, торговцу в Сабату, и он мне сказал, что балки и черепицу у него покупал старый безбожник Нико, тот самый, что купил несколько месяцев назад Кровавый дом. Вот тут я и пришел в самый настоящий ужас.
- То есть твоя дочка влюбилась в старика?
- Да, черт возьми! – Мэтр Каннель в отчаянии заломил руки. – В старого мерзкого негодяя, который мне в отцы годится.
- Любопытно, - сказал Тога. - А с чего ты решил, уважаемый, что мы можем решить эту проблему?
- Когда мне сказали, что в Сабату появился имперский маг, я подумал, что другой возможности помочь моей девочки у меня не будет, - ответил вконец павший духом мэтр Каннель. – Я уверен, что без черного колдовства тут не обошлось. Вот скажите мне, мастер – могла бы юная девушка влюбиться в дряхлого старца по своей воле?
- Любовь зла, - сказал я, выразительно глянув на винодела. – И может быть, вам следует принять выбор дочери?
- Ах, оставьте вашу иронию, милая мамзель! Отдать мою Агнесс за восьмидесятилетнего старика? Этот Нико в наших краях не так давно, но мы быстро поняли, что это за тип. Чокнутый старикашка, будь он проклят! Как появился в Сабату, начал приставать к молоденьким.
- А вы говорили дочке об этом?
- Пробовал. Да только она посмеялась надо мной. Сказала, что я сам старый дурак, который из ума выжил. А ее возлюбленный, как она говорит – самый лучший.
- Крепко же ваш старичок ей голову задурил, - сказал Тога.
- Негодяй из семейства негодяев! Да и дом этот он неслучайно купил, совсем неслучайно! Скверное это место, господин маг.
- И чего же в нем скверного?
- Что там творится, сударь, никто сказать не может. Но только все местные жители его за семь верст стороной обходят. – Тут мэтр Каннель с мольбой посмотрел на Тогу. – Ой, чувствую я, плохо все закончится, если не… Помогите, господин! Две тысячи дукатов золотом заплачу и предоставлю пожизненную скидку на вина «Аржано»! Спасите ребенка!
- Ты переоцениваешь мои способности, - сказал Тога и посмотрел на меня. – Марика, что скажешь?
- А этот старенький ловелас случайно не имеет отношение к семье Крейгов? – спросил я, вспомнив, что мне рассказывал Джармен в Далканде.
