Ханна не сдержала нервной улыбки: Александэр всегда был трусом. Вот и теперь он бежал с поля боя.
Она не сумела его убить, но жалеть больше не могла.
Демон задумчиво посмотрел на кинжал, оброненный ведьмой, потом на стилет Ханны.
— Кровь матери и дочери! — объявил он. — Хороший залог. Я не ошибся в выборе правительницы, женщина. На трон сядешь ты. Да, ты одержима местью и потому тоже порочна, но это лучший вариант из… — он посмотрел на Александэра, — …имеющихся.
— Но я не хочу! — выдавила Ханна, не понимая, как у неё хватает сил перечить глубинному демону.
Только что Борн сожрал ведьму. Стражники, не раз видевшие смерть, стоят, словно мёртвые. Вся тюрьма молчит, как один человек, а она…
А на что ей сдался этот проклятый трон?
Власть — это та же тюрьма. Без любви, без близких… Страшная золотая клетка. Пусть лучше демон сожрёт и её, чем жить без цели и без любви, угасая на троне!
— Мне противна твоя власть, демон! — выкрикнула Ханна в лицо Борну. — Противен ты, сожравший старуху!
Она обхватила себя руками и замерла, ожидая смерти.
— А это тем более замечательно, — ухмыльнулся демон. — И не смей мне перечить, женщина. По крови на кинжале я вижу, что твоя дочь жива. Если ты будешь служить мне верой и правдой, я позабочусь о её душе, даже если она утратила тело.
И тут сердце Ханны в первый раз отозвалось в эту ночь. Стукнуло и зачастило.
Обманывает ли её демон? Да даже если обманывает, пусть лучше будет обман! Сон! Пусть София получит самый малый, самый крохотный шанс!
— Но разве такое возможно? — тихо спросила Ханна, боясь осознать, что ослышалась, неправильно разгадала слова.
— Возможно всё, была бы цель, — пожал плечами демон. — Но ты должна это заслужить, смертная.
Александэр застонал на полу, и Ханна вздрогнула.
Муж всё-таки не умер, струсив и тут. Решив перележать самое страшное.
— А он? — спросила Ханна, указав на Александэра. — Что ты сделаешь с ним?
— Возьму с собой, — ухмыльнулся демон. — Он так труслив, что забавляет меня. Возможно, он доживёт до завтрака. Или до обеда, если сумеет меня развлечь. Или ты всё-таки хочешь добить его? — Он пристально посмотрел на Ханну своими пылающими глазами. — Твой муж сейчас в очень подходящем состоянии, женщина. Убежать он не сможет.
Ханна посмотрела на Александэра и поняла, что ещё никогда не видела такого жалкого и противного зрелища.
— Хочу, — призналась она. — Но я не убийца. Я хочу, чтобы его судили и посадили в такую же клетку, как у меня. — Она кивнула на решётку своей темницы. И пусть он сидит там вечно.
— В клетку? — переспросил демон и кивнул. — Это можно. Я посажу его в клетку, если ты сядешь на трон. И он будет сидеть там столько, сколько ты сумеешь удержаться у власти.
Удержаться? Ханна пожала плечами.
— А дочь? — Она замерла, ожидая ответа.
— Если будешь вести себя правильно, мы поговорим и об этом. Ровно через год от этого дня.
— Через год? — ужаснулась Ханна. — Но она может погибнуть за год!
— Зачем чертям уничтожать такой прекрасный залог? — пожал плечами демон. — Раз твоя дочь уцелела, ничего ей теперь не сделается. Ад-то закрыт, а в Серединном мире особой ценности живая душа не имеет. Докажи, что ты способна служить мне, и я попробую выкупить твою дочь у чертей.
— Хорошо, я согласна. — Ханна склонила голову.
У неё не было выбора.
— Тогда идём со мной, смертная женщина. — Демон протянул руку.
Ханна несмело коснулась его горячих пальцев. Рука её сразу согрелась до самого плеча, и сердце отозвалось болью.
— А они? — Ханна оглянулась на стражников.
— Если хочешь, они забудут.
— Забвение сродни смерти, — содрогнулась Ханна.
— Тогда заберём их с собой и пусть служат тебе, правительница?
Ханна посмотрела в остекленевшие глаза начальника стражи, на догорающий факел в руках одного из стражников.
Она уже привыкла к их лицам. Они были ей хоть чем-то знакомы. Один — даже по-своему пожалел.
— Возьми их, — попросила она. — И не забудь мать начальника стражи. Может быть, они сочтут это злом, когда очнутся. Но ведь они будут служить правительнице…
Демон кивнул. Пальцы его крепко сжали ладонь Ханны. И тут же стены тюрьмы померкли, расплылись и превратились в дворцовые, украшенные гобеленами!
Ханна вскрикнула.
Она была в высоком сводчатом зале с колоннами.
И чёрной глыбой высился впереди трон.
Второй принцип герметизма гласит — как вверху, так и внизу.
Жизнь правителей подобна жизни их подданных. Нет ничего неизвестного в мире сильных: знаешь ступеньки — шагай.
Далёкие звезды кружатся подобно нашему солнцу. Боги не лучше людей. Изучая малое, мы понимаем большое.
Диана проснулась за два часа до рассвета.
Ночь была слишком холодной для первого летнего месяца. От окна дуло, а сквозь плохо закреплённое в раме стекло явственно доносились рёв ветра и шум бурной горной реки Неясыти.
Однако это не означало, что к утру не распогодится — предрассветный ветер был частым гостем на острове Гартин.
