Хел мог бы свернуть на одну из улиц, ведущих от ратуши к окраинам города, но тёмные переулки таили в себе ловушки, а вот в развалины церкви не враз бросится и толпа.
Фенрир махнул через бревно и замер, роняя с морды пену. Хьюго тоже осадил жеребца, спрыгнул и огляделся, поджидая отставшего Малко.
Соседние с площадью улицы постепенно покрывались светлячками факелов.
— Сейчас озвереют ещё немного и сюда побегут, — подытожил ражий. — Как отбиваться будем?
Малко доскакал, спрыгнул и стал обтирать дрожащую кобылу.
Хел взмахнул рукой, вызвав россыпь зелёных искр, сливающихся в линии. Над развалинами вспыхнуло зеленоватое сияние.
Диана ахнула: она же знала, что Хел — настоящий маг!
— Оставайтесь здесь! — приказал светловолосый. — Не выходите из защитного круга, что бы ни случилось. Мне нужно найти Борна.
Он скрестил руки на груди и пропал.
Часть V. Принцип ритма
Всё течёт, меняется, но вновь возвращается к своему исходу.
Море накатывает на берег и забирает волну. Маятник раскачивается, убегая и возвращаясь.
Во всём есть движение между двумя полюсами.
Любому действию будет противодействие, вслед за победой придёт поражение, а неудача забудется вслед за удачей.
Миры то создаются, то разрушаются. Люди то ужасаются, то ликуют. И так будет всегда.
Но есть те, кто знает, как найти равновесие среди многих качающихся маятников.
Достичь понимания себя и душевной стойкости, чтобы улыбаться, глядя на иных, чьи души впадают то в страх, то в восторг, качаясь вместе с маятниками.
Глава 1. Корысть
— Вы, маги, никогда ничего не понимали в управлении городами Серединного мира! Порядок определял за вас Сатана! Посмотрите, до чего вы довели город!
Александэр, который сам определил себя в наместники Борна и бургомистры Вирны разошёлся не на шутку: глаза его пылали, редкие светлые волосики распушились и в свете масляных ламп — на улице давно стемнело — казались нимбом над его головой.
— Но, уважаемый бургомистр… Вы прибыли в столицу только сегодня! Чтобы судить о порядке, вам следует хотя бы осмотреться! — попытался окоротить крикуна магистр Грабус.
— Я видел ратушную площадь — и этого достаточно! — возопил Александэр. — Где виселицы? Где городской патруль? Вы разве не понимаете, что раньше за порядком в Вирне следили адские церкви?! Любой убиенный отдавал Сатане душу, окна церкви окрашивались алым, а в церковной книге появлялась запись о том, где бедняга погиб и кто его укокошил! Страже оставалось пойти и привести убийцу на суд. И убийца знал — душа казнённого тут же попадёт в адский котёл и будет пожрана ненасытными тварями! Потому наш мир почти не знал душегубов, города привыкли бороться с ворьём да нарушителями цеховых правил! Что? Что творится сейчас у вас на дорогах? Сколько уже прикопано по обочинам торговых людей? И это — только начало!
Александэр знал, о чём говорит. Он сам ездил со стражниками по горным дорогам Йоры. Сам вводил мобилизацию и формировал отряды из вольнонаёмных, переманивая в стражу тех, кто мог бы уйти в горы с оружием.
Члены городского совета тревожно переглядывались, слушая новоявленного бургомистра. Они и сами уже не раз поднимали в ратуше вопросы об охране хотя бы торговых дорог.
Но магистры торговлей не занимались, сидели безвылазно в своих особняках и башнях и потому не желали верить очевидному.
А их слова в совещательном зале по-прежнему были решающими. Магия-то ушла, а вот авторитет испарился не весь, да и деньги остались.
Однако цеховые мастера понимали и то, что магистры не смирятся с самозваным крикуном. Они знали, что в городе и без этого беспокойно, но хмурились, не решаясь вмешаться.
Наконец золотых дел мастер, пользуясь отсутствием демона у кресла правительницы, решился подойти и наклониться к её уху.
— Госпожа, вам стоит сейчас завершить совет. За сегодня сказано достаточно горьких слов. Да и перед ратушей собралось слишком много черни.
— А что там?
Ханна прислушалась. Кажется, с улицы и в самом деле доносился шум.
— Горожане словно взбесилась с тех пор, как демон усадил вас на трон, — шёпотом пояснил золотых дел мастер. — Одни хотят, чтобы ими правила та, которую принял камень, другие считают, что этот страшный Борн — новый бог, и он должен сам управлять Серединным миром. Сегодняшнее появление бургомистра окончательно смутило гм… людей…
Он мялся, не зная, как намекнуть на недовольство магистров, и Ханна, не разобравшись, поняла его слова по-своему.
— Значит, Александэр прав, и торговцев грабят на пути в столицу, а люди на окраинах уже голодают? — спросила Ханна.
— Я не знаю, госпожа, — смутился мастер. Глаза его испуганно бегали.
Ханна встала и обратилась к магистрам, что по традиции сидели в первом ряду самого большого совещательного зала ратуши на мягких креслах, а члены городского совета теснились за ними на лавках.
— Мне сказали, что чернь бунтует на площади! — она возвысила голос. — Что происходит в Вирне, магистры? Людям нечего есть?
— Это крещёные принесли новую ересь, правительница, — проблеял румяный белобородый Тогус. — Они хотят, чтобы Вирной и всеми людьми правил демон.
