Прошествовав под многочисленными взглядами к заставе, будто князья, мы достали свои канары и предъявили их доблестным стражам. У тех нервы оказались покрепче, они не дрогнули и не потянулись к мечам за поясом. Один из них, мужик среднего возраста, бывалый вояка, спокойно взял канар вампира, активировал заклинание, заложенное в нем, и сверил выскочившее изображение лица с Нэшем.
— Три золотых, — равнодушно сообщил он, и, получив монеты за вход, продолжил. — Проходите. Следующий.
Следом протянула канар я, дождавшись, когда Нэш отвернется. Для меня вход обошелся в две монеты, но не золотых, а медных. Цена входа у них формировалась из степени угрозы, исходящей от прибывшего гостя, об этом сообщали листовки, расклеенные вдоль базальтовых стен на заставе. Эльфы — два золотых, гоблины — один золотой, люди — две медных. А в прошлый раз люди входили за одну медную. Растет, однако, наш авторитет.
Миновав перешеек, мы попали на мощеные плитами улицы города, прошли к центру, где на главной площади стоял импозантный фонтан. Но смотреть на статуи трех полуголых девиц, держащих кувшины на плечах, мы не пошли. Подумав, я указал вампиру в направлении восьмой улицы, где расположились торговые ряды для темных магов. А где еще можно было найти три бутылки с кровью дракона? Не на улице же иноземных сладостей.
Сравнявшись с его широкими шагами, я, по-прежнему пряча лицо в платок, нервно разглядывала прохожих и окна каменных домов. Вампир скосил на меня свои красные глаза, спрашивая:
— Можешь не прятаться от меня. Я клятву дал, забыл?
— А кто сказал, что теперь я от тебя прячусь? Здесь могут быть мои знакомые.
Я шарахнулась в сторону от мимо проходящего отряда наемников, переодетых в кольчугу городской стражи.
— Кто?
— Да так… — отмахнулась я от него.
— Может, мне их… с ними пообщаться? — с голодным блеском спросил он.
— Не стоит. Забудь.
Мне, конечно, не хотелось столкнуться с тремя парнями, спасшими мальца в Старом Лесу, но смерти я им не желала. Они говорили, что направляются подзаработать в Алию, может, быстрее нас через портал прибыли, возле заставы острова порталы не запрещались. Хотя они вроде на своих двух ногах путешествовали, разрыв пространства мог себе позволить очень сильный маг.
Встречные нам люди продолжали усердно уступать дорогу, мы шли беспрепятственно, ни на кого не натыкаясь, но вскоре я ухватилась за рукав серой рубахи Нэша.
— Подожди, — взмолилась я, запыхавшись. — У меня ноги короче, чем у тебя. Давай помедленнее?
Вампир остановился. Он шел так, как я убегала от преследующего меня Зена, на один его шаг приходилось три моих.
— Я могу опять взять тебя на руки и полететь. Так быстрее, — предложил он, склонившись надо мной.
Ага, вампир несет на руках свою жертву, так мы станем совсем незаметными. Никто не обратит внимания на черные, широкие крылья над их головами и клыкастую улыбку.
— Нет, — помотала я головой. — Мы и так привлекаем слишком много внимания. Я же говорю, что здесь могут быть люди, с которыми мне не хочется встречаться.
— Почему? Что они тебе сделали?
Я промолчала. Не они, а я сама, сбежала, наврала с три короба, вякнула про Вектор Рато, и вообще притворилась парнем. В общем, надула их по полной, повесила раненого мальца на их шеи, не, мне лучше с ними не встречаться. Один Зен с радостью напомнит мне, по чьей вине он вымазался в вонючей крови урогороса.
— Кровь эльфийская вкуснее человеческой, — неожиданно заявил Нэш, останавливаясь.
Проследив за его взглядом, я увидела группу из четырех эльфов, стоящих под аркой между двумя домами. Красивые лица, точеные фигуры, презрительно поднятые подбородки, дорогие одежды. Никогда не видела эльфа в тряпье и приветливо улыбающимися. Они холодны, как руки вампира, но, если от последних люди шарахались, то красотой первых всегда восхищались, особенно женский пол. Вокруг нас с Нэшом была пустота, по брусчатке прохожие обходили нашу пару за десять шагов, ускоряя темп, уперев взгляд в землю. Вокруг переговаривающихся эльфов тоже была пустота, но проходящие мимо не могли отвести глаз от их лиц, запинались на пустом месте, и чуть ли слюни не пускали. Эльфы кровь не пили, они вообще были вегетарианцами. Эльфы — свет дня, вампиры — тьма ночи.
— Нэш, вспомни о собачке, царствие ей Небесного, — осторожно напомнила я то, для чего мы пришли в Алию.
Напряженный до предела вампир, как голодный урогорос, не слышал меня, он вообще ничего не слышал, он весь был сосредоточен на четырех эльфах. Не почувствовать его тяжелый взгляд чувствительные эльфы не могли, они замолчали, обернувшись в нашу сторону.
— Нэш, очнись! — моя вторая попытка образумить вампира с треском провалилась.
Эльфы вынули свои острые клинки, вампир собрался для рывка, уже не слыша голоса разума, на всем пространстве между нами стало пусто. Напряжение, повисшее в воздухе, было столь плотным, что даже мне стало трудно дышать. Теперь стало ясно, почему вампиры в общественных местах всегда ходят группами, они могли остановить друг друга, остановить звериные инстинкты и безумную жажду чужой крови.
