– Запись. Я ведь для этого тебя и позвал. – Дав собеседнице минуту переварить информацию, парень неспешно принялся одеваться, и как только накинул на плечи плащ, продолжил: – Ты расскажешь о том, как с тобой поступил комитет безопасности, в кого теперь превратилась героиня Беркут.
– Ты издеваешься?
– А что не так? Ты согласилась взять силу старика, начала работать фактически на Все-за-Одного, тебя жутко злит тот факт, что о тебя вытерли ноги. Можно, конечно, опустить момент, что твоим устранением занимался Ястреб, а то некрасиво получится. Но в чем проблема? Почему ты не хочешь показать свой гнев?
Показать гнев? Или предоставить ему материал для шантажа? Вот же засранец. Теперь понятно, что его так злило. В его глазах Кагами выглядела лицемером. Говорила, как ненавидит комитет, как желает показать, насколько они слабы, как прогнило геройское общество, а по факту цеплялась за былую репутацию. Боялась навлечь на себя гнев общественности. Потому что, став Тьмой, она добровольно вытрет о Беркута ноги. И еще закроет себе путь назад – вот как думал Даби.
– С тех пор, как Лига присоединилась к АРИС и стала ПФО, поселилась в этом гигантском особняке, ты сразу же сюда переехала, – двинувшись навстречу девушке, рассуждал Даби. – Ты так ненавидела с нами сотрудничать, а тут внезапно, при первой возможности после объединения с АРИС решила стать к нам ближе. Почему?
– Почему? – раздраженно шикнула Кагами, не побоявшись сделать шаг навстречу. – О, давай расскажу. Во-первых, я заебалась жить под одной крышей с мужиком, который мне и сделать шага не дает без своего ведома. Во-вторых, я бы пережила отвращение к Лиге и плясала бы с вами под ручку, как посредник, но вы ошивались по клоповникам и заброшкам.
– О, а ты у нас аристократка.
– Да, солнышко, я люблю комфорт, – язвительно передразнила его Кагами. – О, и если тебя смущают мои частые свидания с Ястребом, то у меня к тебе тот же вопрос. Вы видитесь не меньше моего, может, это мне стоит ревновать? Он горячий парень, так что смотри, не обожгись… места для пополнения коллекции ожогов у тебя не так, чтобы много.
Даби дернулся вперед: хотел либо ударить, либо схватить ее за шею, но отпрыгнув назад, Кагами воспользовалась царившим полумраком и позволила причуде проявиться на лице.
– Ты думаешь, это меня остановит от того, чтобы спалить тебя? – зарычал парень. – Здесь нет старика, который бы защитил тебя, и это не его частная собственность, ты на моей территории. Поэтому перестань выпендриваться. Делай, что я говорю. Или ты вдруг надеешься вернуться к прежней жизни? Что тебя простят, если ты принесешь им ценную информацию? А то очень подозрительно… сначала ты тянула с передачей данных, потом вы так и не обнаружили тело ному, начала сближаться с бывшим, хотя он едва не убил тебя. Складывается ощущение, что тебе стоит напомнить о своем месте.
– Хочешь меня на короткий поводок посадить? – сдавленно засмеялась Кагами. – Открой глаза и выгляни в окно. Сейчас уже вечер, солнце село, и территория здесь далеко не твоя, Даби. Не пытайся меня шантажировать.
– Почему? Потому что ты размякла? Герой Ястреб снова клянется тебе в любви и верности, и ты решила отпустить ему все грехи, поддаться чувствам и подумать «ох, а вдруг, если я переметнусь, меня простят?». А теперь переживаешь, как бы мир, узнав о его папаше, не подумал «нет, ну все понятно, почему он предал героев, он такой же злодей». Так?
– Заткни свой грязный рот, пока я тебе язык не вырвала.
– О, даже так? Я тебя задел этими словами? – издевательски усмехнулся Даби. –Отдай камеру. Живо.
– Иди на хер, – зашипела Кагами, поспешно вынимая карту памяти.
– Ты же понимаешь, что я просто могу сделать еще одну запись?
– Хоть обснимайся. Но от меня ты ничего не получишь.
– Так значит, я могу свободно считать тебя предателем?
– Ну давай, попробуй, ты, мразь, сделай хоть шаг, и пожалеешь об этом.
– Серьезно? – оскалился Даби. – А, знаешь… да, попробую.
Кагами догадывалась, что рано или поздно Даби сорвется, но надеялась, что это произойдет хотя бы не в замкнутом пространстве. Пламя ударило в стену, задев спину девушки, когда она бросилась в окно. Звук бьющегося стекла заложил уши и растворился в грохоте взрыва, который снес не только оконную раму, но и выбил, возможно, часть стены.
Битое стекло при ударе порезало руки, но боль моментально исчезла, как только Кагами освободила через раны тьму, чтобы защититься от взрывной волны. Яркий свет пламени не позволил ей полностью раствориться в темноте, но это помогло немного смягчить падение.
