– Можешь… объяснить, – попросил Таками, подняв на девушку непонимающий взгляд. – Да, я слышал, что ты сказала в аудитории, но… тебе же не нужно оставаться при комитете. От комитета по факту ничего не осталось.
– Остались мы. Я просто… Знаешь, работая под прикрытием столько времени, я часто думала о том, чтобы переметнуться на сторону врага.
– Что тебя останавливало?
– Тот факт, что враг убил моих родных. Я… вначале я была слишком поглощена горем, в ту неделю перед операцией в Кюсю, однако пыталась думать, рассуждать, и через два дня после смерти мамы я пошла к председателю. Выложила ей все, как было с тем журналистом, с Кохэем, но даже не столько из-за страха быть осужденной преступницей. Моя мама не могла умереть просто… так. Да, то есть… могла, но… Остановка сердца? Я попросила председателя разобраться в этом деле, предложила ей план по внедрению в группу врага. Ей понравился мой план, ведь она ничем не рисковала, если я умру, но я сказала, что пойду на это, если они проведут повторный анализ причины смерти моей матери. Мы долго торговались, угрожали друг другу… но в итоге мне сообщили, что у мамы случился анафилактический шок. А врачи не идиоты, не стали бы колоть ей препарат, вызывающий аллергию.
– Но я никак не могу понять, почему вы решили скрыть все от меня? Я ведь…
– Я понимаю. Прости… это жестоко по отношению к тебе, но лишь так можно было убедить Кохэя в реальности происходящего. Да и пойми, я тогда была не в себе… Близкие погибали один за другим, мне казалось, что и ты отвернулся от меня, рискуя не вызывать к себе дополнительных подозрений.
– Хэх, – невесело усмехнулся Таками, помолчав недолго. – Поверить не могу. По итогу ты оказалось куда лучшим агентом, чем я. А ведь меня с детских лет учили идти на жертву… Я действительно боялся того, что тебя настигнет судьба Наган.
– Наган… ох, – вспомнив битву в бизнес-районе, Кагами отпрянула и, обхватив колени, напряженно вздохнула. – Сильная у тебя была наставница. Если бы не причуда тьмы, она бы еще в Тартаре меня убила.
– Наган… я видел, как ломаются герои, не только она. Как государство заставляло людей марать руки в крови, делать то, что они не хотели. А уйти им не позволяли. Отчасти моя миссия по внедрению в Лигу злодеев не была выдумкой, я действительно хотел освободиться от оков власти. Столько лет живя под колпаком, забываешь, что настоящее, а что – нет. Операция по твоему устранению стала последней каплей.
Кагами промолчала, не зная, что сказать.
– Подарить свободу героям, стать таким же свободным… Поэтому я отговаривал тебя, всячески намекал, что это не та жизнь, к которой стоит стремиться. В частных агентствах намного проще… и все же эта индустрия делает тебя рабом общественности. Во многом из-за этого я долгое время отказывался брать ученика, но… Не знаю, – улыбнулся вдруг парень, – может, хотел помочь хоть одной душе не свернуть на темную дорожку.
– Ты взял себе ученика? Ты? Без царя в голове?
– Что сразу «без царя в голове», я ведь ответственный, – засмеялся Таками, лишь усиливая уверенность девушки в своей правоте. – Он один из студентов ЮЭЙ, как раз участвовал в спортивном фестивале, который мы смотрели… пытались смотреть. Иронично, но у него есть схожесть с твоей нынешней причудой.
– Мне… наверное, стоит промолчать о том, что ты даже в ребенке меня видишь, да?
– Нао, я про причуду говорю, хватит уже перегибать палку.
– Пф, – прыснула от смеха девушка. Растерянность и недоумение собеседника ее позабавили. – Ну ты это, не нервничай.
– Ты, похоже, уже перегрелась, – протянув руку и накрыв лоб Кагами, парень усмехнулся: – да ты уже горячая. Давай, вылезай, тебе надо баиньки.
– Что? – легонько отмахнувшись от Таками, девушка тихо засмеялась и, наблюдая, как поднимается, уточнила: – Баиньки? Ты кто, и что сделал с Кейго? А где тупые шуточки в духе «эй, детка»?
– Знаешь, что… детка, – сняв полотенце с крючка, Ястреб поманил к себе подругу, – будь хорошей девочкой и сделаем все по совести.
Выбравшись из ванной и пролив на пол еще больше воды, Кагами позволила закутать себя в полотенце, ожидая, что на этом все кончится, но Таками обнял ее со спины и прижал к себе, не позволив двинуться с места.
– Ты же промокнешь, – чувствуя, как капли стекают по волосам на грудь парня, подметила Кагами.
– Ночь долгая, успею высохнуть, – прошептал он ей на ухо и шумно вдохнул аромат ее тела, уткнувшись в шею девушки. – Я никуда тебя не отпущу.
– Предлагаешь так простоять всю ночь?
– Хм, – мягко улыбнулся парень, – я не об этом. Нао, я… я не хочу тебя потерять, только не опять. Не только потому, что ты нужна мне, но ведь и я тебе нужен.
– А ты за словом в карман не лезешь.
– Хочешь сказать, я не прав?
– Прав… к сожалению, прав. Кроме тебя вряд ли найдется человек, которому я была бы небезразлична… Пойдем уже в комнату, у меня ноги мерзнут стоять на плитке.
– А я думал, ты горячая девушка.
