Снизу вновь набежали люди, открыв по ней огонь, подняв переполох. Оттолкнувшись от перил, девушка осыпала противников перьями и, воспользовавшись заминкой, обрушилась им на головы. Стрелять вплотную они не решались, чтобы не задеть товарищей, поэтому напали врукопашную. Вооружились ножами, кто набрасывался с голыми руками, а тех, кто рисковал поднять автоматы, Кагами атаковала в первую очередь. Крылья не позволяли противнику подобраться близко.
Страх. Ей было страшно, инстинкт самосохранения бил в колокола, а от адреналина закипала кровь. Реагируя на малейшие изменения в обстановке, девушка пыталась выжить, не думать ни о чем, уж тем более об отнятых жизнях. Потому что от исхода операции зависела ее собственная жизнь.
После того, как Тень оставил ее рыдать от бессилия в темном проулке, забрав тело журналиста, Кагами понимала, что оказалась на грани. Ей ничего оставалось, кроме как сообщить о встрече Уширомии, но храбрости не хватило сознаться в убийстве. Разговор с председателем, состоявшийся через два дня, она предпочла бы забыть страшным сном.
Но страшный сон – это ее нынешняя реальность. Последний шанс доказать, что от нее не просто есть польза. Последний шанс доказать, что от нее не будет проблем. Да только, подключая девушку к текущей миссии, все смотрели на нее с крайней степенью напряжения. Уширомия, которого обычно не трогали никакие жуткие истории. Мируко, которая поглядывала не то с жалостью, не то с нервозностью.
А вот Ястреб сохранил приподнятое настроение, улыбался, и даже взгляд его ничуть не смущал Кагами. Смущало другое – детали. За минувшие месяцы знакомства она научилась подмечать детали, которые пробивались через ложный образ. Нервная, едва уловимая ухмылка, быстрое моргание, активная жестикуляция, нежелание смотреть в глаза или, наоборот, чересчур продолжительный зрительный контакт.
В ней все сомневались. Абсолютно все… Это было чертовски обидно. Особенно отношение Таками. Она чувствовала, что в нем шла борьба, он пытался поддержать, верить в нее, но с каждым пройденным днем девушка словно разочаровывала его.
С противоположного конца склада раздались выстрелы. Оторвав взгляд от тел, лежащих у ног, Кагами тяжело дышала. Прислушавшись перьями, она поняла, что возникло два эпицентра сражения – в лесу и близ жилых домов. Появляться на глаза обычным людям такой себе маркетинговый ход, Уширомия просил по возможности обходить гражданских. Да и в лесу не так, чтобы у нее будет преимущество.
Однако решить вопрос помогли истошные крики и последовавшие звуки разрывающейся плоти. Кагами уже слышала подобное раньше.
Сорвавшись к небу, девушка воспарила над деревьями, пытаясь уловить источник звука, но громкие выстрелы, скорее, оглушали, а не способствовали поискам. Пришлось положиться на чутье, подняв в воздух несколько десятков перьев и обрушив их дождем в выбранном направлении.
Красные мазки утонули в зелени, заставив оборваться на мгновение грохот выстрелов. Не хотелось думать, что она ранила или убила своих, но атаковать вслепую такая себе затея, поэтому девушка спикировала вниз. Колючие ветви болезненно цеплялись за крылья, Кагами, скорее, упала на мягкую землю, чем элегантно приземлилась.
Разбираться в ситуации пришлось за считанные мгновения. Сначала взгляд упал на трупы агентов, чьи почерневшие лица застыли в немом крике. Над одним из трупов возвышался знакомый темный силуэт, при виде которого Кагами испытала и ужас, и раздирающую грудь злость.
Подняв в воздух все свободные перья, она запустила их в Тень, который ловко спрятался за деревом. Слева показалось движение.
– Идите в город, живо! Не приближайтесь!
Но агенты будто не слышали ее, открыв огонь по месту, где прятался противник. Щепки разлетались в разные стороны под свинцовым градом, однако это не остановило Тень от атаки. Черная дымка, окутав ствол, будто жила своей жизнью, а затем острыми иглами пробила вооруженных людей.
– Что?..
Испуганно уставившись на тьму, отбрасывающую разодранных агентов и возвращающуюся к носителю, Кагами глазам не могла поверить. Она, как и все в комитете, полагали, что Тень управляет тенями, тьмой, а при свете солнца становился слабым. Возможно, дело в полумраке, отбрасываемым лесом? Кагами искренне хотела ошибаться, но когда мужчина показался из-за дерева, тьма забиралась к нему под отворот плаща и в рукава. А по рукам… текла кровь, его кровь.
Он посмотрел на нее. С любопытством, немым вопросом, что же она собралась делать дальше? Мужчина не только управлял тенями, они жили внутри него, в его теле. Даже если при свете дня он ослабевал, это не означало, что он оставался беззащитным. И эти шрамы… вот почему они казались Кагами странными: неровные, рваные, – тьме нужен выход, и она прорывалась сквозь кожу. Снова и снова… сколько же боли он вытерпел?
Усмехнувшись, мужчина не стал атаковать ее, а устремился в глубь леса, что заставило Кагами опомниться и, в спешке поднявшись, броситься следом.
– Стой!
