Парень издал нетерпеливый выдох, настойчиво вложив ключи в мою ладонь.
— Я не в состоянии вести, а до студии как-то добраться надо.
С тех пор, как я его разбудила и затолкала в душ, он немного взбодрился, но я все еще не представляла, как он сможет репетировать в таком состоянии. Фостер уже осушил две бутылки воды и не расставался с третьей.
— Я не поведу Lamborghini, — замотала головой я. — Если хочешь, чтобы я тебя отвезла, то должен позволить, чтобы я это сделала на своей машине.
Кейд бросил хмурый взгляд на мое авто, потом перевел глаза на меня.
— Трусишь, что ли? — хмыкнул он. — Не знал, что ты такая трусиха.
— Твоя тачка стоит больше, чем я заработала за всю свою жизнь, — сухо прокомментировала я. — Это не трусость, это здравый смысл. Слышал о таком?
— Это ужасно скучно, — он ткнул в меня пальцем, посмотрев из-под полуопущенных очков. — Ло, не занудствуй. Садись и просто езжай.
И очевидно показывая, что спор окончен, Кейд запрыгнул на пассажирское сиденье Lamborghini. Мне ничего не оставалось, как сделать то же самое.
Признаться, мне хотелось проехаться на этой дорогущей тачке, своим силуэтом и окрасом напоминающей гибкую, грациозную пантеру. Только идиот отказался бы от такой возможности, особенно, когда предлагают так настойчиво. Или вообще не оставляют выбора. Но и мои опасения имели место быть — если по моей вине что-нибудь случится с авто, я еще долго не рассчитаюсь.
Вздохнув, я бросила на парня прищуренный взгляд и повернула ключ в зажигании.
Меня накрыло восторгом, стоило этому зверю, которым я руководила, сорваться с места. Невольно, я заулыбалась, чувствуя себя дерзкой и нереально крутой за рулем тачки за несколько сотен тысяч долларов.
Я веду Lamborghini, рассекая по дорогам ЛА — происходило то, о чем еще год назад я могла только мечтать! Но тут Фостер раскрыл рот, и мой энтузиазм стремительно рухнул вниз.
— Моя бабуля водит быстрее. Чего ты плетешься, как черепаха?
Я метнула в него возмущенный взгляд. Да я тут дублера Шумахера изображаю, а ему все не то!
— Может, сам хочешь сесть? — издевательски предложила я.
— Может, и хочу. А вот повторно прав лишиться — нет.
— Тебя лишали прав?
— На год, два года назад, — нехотя ответил он.
Не знаю, отчего, но эта информация мне грела душу, и я улыбнулась. Заметив это, Кейд закатил глаза, фыркнув.
— Рад, что мои проблемы поднимают тебе настроение.
— Не злись, но тебе полезно немного спуститься на землю, — невинно пожала плечами я.
— У меня к тебе предложение — давай помолчим, пока не приедем, — отвернувшись к окну, проворчал Кейд.
Я ему чуть язык не показала, но только улыбнулась, покачав головой. Некоторое время в машине сохранялась тишина, нарушаемая льющейся из динамиков приглушенной музыкой.
А потом рот раскрыть решила я.
— Кто такая София?
Поверьте, в тот же момент я пожалела о своем вопросе, но было поздно — я кожей почувствовала, как атмосфера в салоне опустилась до нулевой отметки. Медленно Кейд повернулся ко мне лицом, и от его взгляда мне сделалось не по себе.
— Почему ты спрашиваешь? — обманчиво тихо спросил Кейд.
Я почувствовала, как мои ладони потеют под кожей руля.
— Ты произнес его, когда проснулся. Не помнишь?
Фостер потер переносицу, долго ничего не отвечая. Мне показалось, что он готов накричать на меня, отругать за любопытство, за то, что сую нос не в свое дело. Но, если у него и было такое желание, он смог совладать с собой.
— Неважно, — скупо отозвался он. — Следи за дорогой.
Так я и сделала: уставилась на дорогу и молчала остаток пути.
***
— Думаешь, эта София — его девушка?
Я закрыла бутылочку с темно-фиолетовым лаком, с сомнением посмотрев на Кесседи.
— Нет. Во всяком случае, не в настоящем времени. Он бы не смог ее скрывать от общественности, да и откровенно — какая девушка стала бы терпеть его постоянные измены? Но думаю, он влюблен в нее или она кто-то, кто дорог ему, — я подула на свежеокрашенные ногти, ощутив прилив грусти.
— А может, это собака, которая была у него в детстве, и смерть которой нанесла ему психологическую травму, — хмыкнула Кесседи. — И мы зря сидим тут и гадаем.
Прошла уже неделя с того дня, как я услышала о некой Софии от Кейда, и, хотя более он не вспоминал этого имени, я забыть не могла. То и дело мысли мои возвращались к этой незнакомке, которая и правда могла оказаться кем угодно. Но не знаю, было что-то в его голосе, когда он произнес ее имя… Тоска… А еще – какая-то надежда.
Ожидал ли он, что откроет глаза и увидит Софию? Был ли разочарован, когда вместо той, кого он звал, перед ним оказалась я?
— Да, может, и так, — вяло пожала плечами я на предположение подруги.
— Ты что, ревнуешь его? — чуть склонив голову на бок, спросила Кесседи.
Я с недоумением посмотрела на нее.
— Кесс, я не такая идиотка, чтобы Фостера ревновать. Я не его девушка, а ассистент. Между нами ничего нет, кроме рабочих отношений.
— Нууу, — с каким-то сомнением протянула она, и мне не понравилось это ее «Нууу».
